Клоп
Шрифт:
— Понимаешь, почему я сказал, что должен был вернуться? — произнес Патвин. — Твоя мама возлагала на меня надежды, которых, к сожалению, я не заслуживаю. Что касается амулета, я давно должен был отдать его тебе, но для этого требовался разговор. Который наконец-то произошел, теперь ты знаешь, как умерли родители.
— Да, — отозвался Пиус, — их убил Риксил.
Джозиз с Крочиком дождались друзей. Сначала они пошутили, что Черазира уже по всему отелю ищет поддельного Патвина, чтобы открутить тому уши, но потом признались, что догадались о серьезном разговоре, на который нарвались друзья. Вместе они допоздна обсуждали его. Услышанным делилась в основном Лилил, и Пиус был рад, что она находилась рядом, ему казалось, ни на какие объяснения он сегодня уже не способен. На этот раз возвращение в прошлое было самым тяжелым за все время пребывания в отеле. Многое прояснилось, но стало
Глава 17 — Молийские гонки
В заснеженном парке "Клопа" царила восторженная атмосфера. Ей можно было удивиться, ведь при первой волне родственников Пиуса ощущалось такое давление, словно в скором времени неминуемо разразятся скандалы. Клопы действительно пребывали в ажиотаже, но теперь, похоже, заняли выжидательные позиции, потому что хотя состояние здоровья Коэла Клопа оценивалось как тяжелое, тот все еще держался. Врачи разводили руками, не прибавляя ему шансов. Родственникам объяснили, пока связь отеля с хозяином не исчерпает последнее, Адма будет под замком, так как попытки заявить о правах могут обернуться весьма неблагоприятно, то есть с летальным для претендентов исходом. Конечно, коридоры не освободились от их назойливой компании. Зато в парке было замечательно, в морозном воздухе не пахло интригами, и именно здесь верилось, что уже ожидаются новогодние праздники, которые наполнят отель торжественным настроением и заставят забыть даже самое мрачное.
Пиус утаптывал снег вокруг скамеек, поглядывая на играющих в снежки детей. На полянке они устроили настоящее сражение. Молодой мужчина с парой малышей выступали против отряда раскрасневшихся ребят с растрепанными шарфами. У мужчины тоже было красное лицо, а его шапка съехала набок и обсыпалась снегом. После каждого обхода скамейки Пиуса так и подталкивало присоединиться. Но было неловко, ведь он никого из них не знал. К счастью, вскоре появилась Лил, она тоже никого не знала, но, заметив играющих, помчалась вперед, снимая на бегу варежки. Она стала лепить снежки и обкидывать и детей, и молодого мужчину, и Пиуса. Тогда и тот включился в игру, потом показалась Джозиз, вышедшая в парк с сестрой, через некоторое время образовалось две команды. К мужчине с малышами присоединилась Лил и еще какой-то мальчик, а Джозиз с Пиусом объединились с остальными ребятами. Каждая команда устроила баррикаду и запаслась горами снежков. Бой велся до последних сил, а когда все развалились на снегу, мужчина предложил построить снеговика. Лил восхитилась, только настояла, чтобы каждая команда строила своего для сравнения. Все принялись катать большие комья снега. Возникло предложение сходить в ресторан за морковью для носов, но Пиус сказал, что в столовой для обслуживающего персонала попросит Лирудж прислать по лифту. Лил заявила, нечестно Пиусу бегать за морковью для обеих команд, так как он естественно выберет лучшую, поэтому она помчалась следом. Вернулись они с корзиной в руках, а еще Лил отдельно несла огромную морковину. Не разобравшись, скольких именно снеговиков они лепят, Лирудж прислала целую корзину овощей и фруктов. С таким набором "лицу" можно было придать самые разные черты. Джозиз, пока они бегали, принесла от Роя два небольших ведерка, которые они водрузили на головы снеговикам. Все расхаживали вокруг, грызя морковь и оценивая работу. Кто победил, понять было сложно, пытались определить по высоте, но, кажется, те были одного роста, присматривались, какой красивее, но чаще звучало: злобные, уродливые, хоть странные, но точно не красивые. Тогда Лил решила проверить, чей прочнее. Каждая команда начала забрасывать снеговик противника снежками. Сил не было, поэтому те никак не разваливались. И так остались стоять в парке, когда участники состязания отправились в отель отдыхать.
Самые сильные, то есть ребятня, разбрелись по углам со своими делами, а Пиус с сестрами Прелтит и взрослый незнакомец добрались до общего зала. Сбросив верхнюю одежду, они раскинулись на мягкой мебели и, не отрывая голов от уютных спинок, стали обсуждать разные пустяки, затем познакомились. Мужчину звали Брэлни Завлок, он и его жена Авена Клоп остановились в отеле "непонятно, как надолго". Среди игравших в парке детей ни один не был их собственным, как вначале предположили ребята, Брэлни просто ответил, что они с женой не могут иметь детей. В "Клоп" пара приехала из любопытства, ради многочисленных Клопов, собравшихся в одном месте.
Он старался подержать приятное чувство, и как раз выходил с друзьями из ресторана, когда его позвал один из братьев-близнецов. Пиус подошел к стойке регистрации, и то ли Рэни, то ли Клайвель протянул ему темный, почти черный конверт из твердой бумаги.
— Этот конверт, господин Клоп, я только что нашел среди писем, оставленных для постояльцев. Если посмотрите, с другой стороны указано ваше имя, ни я, ни Клайвель не откладывали для вас писем. Кроме того, бумага редкая, ее обычно используем мы, точнее, наш отель предоставляет такие конверты постояльцам, если те хотят отправить важное сообщение отсюда. Делаю предположение, что сам отель прислал вам это письмо.
Конверт был крепко запечатан, в номере ребята потрудились, чтобы вскрыть его. Пиус вынул толстую цветную брошюру, старую и сильно затертую; прежде чем прочитать вслух, он постарался точнее разобрать.
— Что там? — не утерпела Лил.
— Какое-то приглашение, — неуверенно произнес мальчик.
— Приглашение?! — воскликнула она и вырвала брошюру у него из рук.
— Здесь еще кое-что, — сказал Пиус, извлекая из конверта тонкую деревянную дощечку.
На ней с обеих сторон было начерчено по три знака. Ребята сразу поняли, что это за знаки. Немало подобных им доводилось встречать в тоннелях под Грамсом.
— Та-ак! — Лил оценила дощечку и обратилась к брошюре. — "Молийские гонки", "Международное соревнование", "Западный Пашехон с объятьями ждет участников и гостей", "Все Заявочные талоны принимаются до наступления нового года", "Добро пожаловать". — Потом она быстро пролистала брошюру. — Здесь все в каких-то странных иероглифах, больше ничего не прочесть.
Однако затертые страницы были полны картинок, по которым угадывалось, что вся бумага истрачена на рекламу, очевидно, достопримечательностей Западного Пашехона. И в основном связанных с пенящимся напитком в огромных кружках, с тем, как его варят и в каких заведениях подают. Несмотря на плачевное состояние картинок, можно было изумиться необычно живой полиграфии. В одном месте из брошюры выпал листок бумаги, ребята уставились на него. Чуть больше визитной карточки, плотный, бледно-розовый, с красивыми узорами; наверху аккуратным курсивом было написано: "Заявочный талон", а посередине тем же курсивом крупнее: "Отель "Клоп"".
К намечающемуся приключению ребята решили основательно подготовиться. Вообще-то очередное опасное путешествие по тоннелям их не привлекало, но ведь теперь они не поедут вслепую, им заранее известны три знака. Казалось очевидным, что с двух сторон дощечки указан путь туда и обратно. Другое дело, что их могло ждать в Западном Пашехоне, слово "гонки", допустим, могло означать, кто быстрей выпьет бочонок пива или быстрей его сварит. Ребята рассудили, не придется же им в прямом смысле гнаться за кем-то, они не умеют ездить ни на каком виде транспорта, да и транспорта у них никакого нет (разумеется, в опустошении бочонков пива или его варке они разбирались не лучше).
— Может, это просто какая-то лотерея, — предположил Пиус, когда они обсуждали поездку в полном составе с Крочиком и Элбертом. — У нас Заявочный талон, мы бросаем его к остальным и участвуем в розыгрыше.
— А гонками, например, называются некие тараканьи бега с номерами, — развивал идею Крочик. — И талонам тоже приписываются номера.
— Лотерея меня вполне устраивает, — сказала Джозиз. — Но если будут тараканьи бега, надеюсь, нам не придется разыскивать собственного таракана, пусть уж присваиваются номера.
— Так ведь это интересно! — возразила Лил. — Если эти гонки из мира "Клопа", представляете, какие там "тараканы"? Возможно, для участия нам понадобится какой-нибудь куроящер.
— Что еще за куроящеры? — отозвалась Джозиз.
— Ну, например, курицы с лапами ящериц, они кудахчут, клюют зерна, а бегают, как ящерицы.
— Придумаешь!
— И хвосты у них ящериц.
— Может, как у петухов, — предположил Пиус, — яркие длинные перья.
— Это самец, ящеропетух.
Пиус и Лилил рассмеялись, а Крочик заявил, что и на десять метров к таким не приблизится. Элберт заметил, что он-то точно не приблизится, если только друзья не привезут один экземпляр в отель, те пообещали, по крайней мере, подробно обо всем докладывать.