Клоп
Шрифт:
Для начала друзья попытались без Хорифелда отыскать информацию о выдающемся, если правильно понималось, Клопе. Найдя книги, связанные с отелем, они стали просматривать знаменитых личностей, но не успели еще углубиться, как люк в потолке открылся и на лестнице появился библиотекарь в своем любимом халате и ночном колпаке. Он покосился сквозь прутья решетки на девушку с черными волосами, а потом замахал детям рукой, чтобы те поднимались.
В комнате Хорифелда, как и в прошлый раз, царила показательная чистота (уж не могли здесь всегда ожидать гостей).
— Хотите чаю? — предложил тот, и никто не отказался.
Он подошел и включил электрическую плитку, а потом занялся чайником.
— Это особый сорт, который проясняет голову, я собираю его раз в год и сушу на подоконнике, запас небольшой, но теперь я как-то нечасто забочусь о ясной голове.
Последние слова ребята пропустили мимо ушей, чтобы не засмеяться.
— Я
— Вот как? Прекрасно, надеюсь, в чем-нибудь пригодилось. Положи, пожалуйста, на стол рядом с той большой книгой.
Джозиз подошла к открытой книге на наклонной столешнице. Девочка решила умолчать, что теперь заклинание может работать неточно, то есть вместо розового и голубого выдавать все цвета радуги.
— Вам, наверное, интересно, что это за книга, — произнес Хорифелд (удивление ребят он не заметил, потому что, отвернувшись от них, заваривал чай; похоже, ему не терпелось рассказать о книге, и, прежде чем гости поднялись, та могла не случайно попасть на стол). — Это очень редкий фолиант, весь посвященный нахопалам. Вы, разумеется, не можете знать, кто такие нахопалы. Это, в общем-то, животные, похожие на бегемотов или носорогов, только без рога. Изображений их не существует, описания тоже невесть какие. Но среди волшебных животных они занимают самый высокий ранг. Считается, что в одной их слезинке (иногда реснице — зависит от источника) больше волшебства, чем способен удержать могущественнейший маг. Однако животное настолько скрытно, что исследование не представляется возможным. Даже знать о нем дано не каждому, и теперь вы избранные. В этом фолианте собраны все мифы за всю человеческую историю, где хоть вскользь упомянуто о нахопалах.
Заманивающему тону библиотекаря стоило дать высокую оценку, но практически воображаемые нахопалы ребят сейчас совсем не интересовали. Реальные драконы, к примеру, их волновали куда больше, или же один реальный дракон, который требовался для участия в гонках. Скорее всего, те тоже считались волшебными животными, но речь о них никто не заводил. Хорифелд безусловно читал о драконах и мог много знать, но вряд ли бывал на рынке в Западном Пашехоне и сейчас со своими нахопалами выглядел довольно несерьезно. Вместо этого ребята постарались перейти на другую важную для них тему.
— Так вот кого вы искали в книгах об отеле, — проговорил Хорифелд, когда они спросили, знает ли он о Дезрике Клопе и его знаменитой шкатулке (оставалось гадать, как он с лестницы разглядел, что за книги были разложены на столах).
Вопросов вроде: "зачем вам понадобилось знать об этом?" библиотекарь не задавал — по мнению ребят, определенно лучшая из его черт. Еще все заметили, с каким удовольствием он приготовился рассказать о Дезрике, будто весь день именно этого и ждал. И, конечно, кто поведал бы больше об этой личности? После того, как ребята получили по чашке чая и расселись на знакомом сундуке с тремя тонкими подушками, последовала история о Шкатулке Дезрика.
В своей мастерской в отеле Дезрик создавал удивительные произведения искусства. Это были тонкой работы шкатулки с потайными отделениями и сложными механизмами внутри. Они подолгу исполняли музыкальные произведения, иногда открывались необычным образом, например, подобно раскрывающемуся цветочному бутону, а в другой раз навечно запирались при неправильном обращении. Но однажды он придумал отличное от всех изделие. Не наполняя его замысловатыми устройствами, а вырезав самую обычную шкатулку, он с помощью отеля, которым владели его предки, попытался сотворить особенную жизнь. Он не имел опыта обращения с магией, но хотел, чтобы шкатулка защищала от темных сил, и это бы стало подарком для его невесты, которая боялась мира своего возлюбленного. И могущественные колдуны тех лет действительно признавали шкатулку живой. Прошло столетие, Дезрик с супругой уже умерли, а для подарка выделили отдельный зал, тогда произошло знаменитое в истории отеля событие, слишком далекое, чтобы о нем помнили, но сохранившееся в записях. В отеле по какому-то случаю пировали, и развеселившиеся гости, бродя по коридорам, наткнулись на зал со шкатулкой. Среди них был один молодой колдун (молодыми, как известно, они продолжают называться и после пятидесяти), он имел дурную славу, но подавал надежды, войдя в возраст, стать одним из сильнейших колдунов своего времени. Он всегда был дерзок, когда останавливался в отеле, любил переделывать номера на свой лад или создавать големов из камней и растений в садах. Ему вновь вздумалось позабавиться, он решил "поиграть" со шкатулкой, а когда кто-то попытался его вразумить, разозлился и обрушил силу на гостей. Но отелю не пришлось вмешиваться, потому что появился хозяин, тот выхватил Шкатулку Дезрика и обратил ее на колдуна. Оказалось,
— И вы не можете сказать, что известно о Шкатулке Дезрика в нашем времени? — спросила Джозиз.
— Нет, — ответил Хорифелд. — В разные периоды были сведения, что фрагменты находились, якобы шкатулка даже собиралась, потом собранная снова терялась, и снова находилась. Это лишь слухи, если бы такая магическая вещь в самом деле ожила, она бы дала о себе знать.
— А зал, где она хранилась? — спросил Пиус.
— Тоже утерян. Отель с тех времен неоднократно перестраивался.
— Допустим, если бы она нашлась, не было бы у отеля прав потребовать вернуть ее? — спросила Джозиз (на этом ребята решили закончить уж слишком подозрительный допрос).
— Однажды отель упустил эту вещь, — сказал библиотекарь. — Потребовать? Не думаю, даже неизвестно с точностью, как она покинула эти стены. Никого не обяжут отвечать за ту старую эпоху.
Создавалось впечатление, что Хорифелд готов ответить на сотню любых вопросов, сегодня в присутствии детей ему было спокойней, чем обычно. Да и те чувствовали себя свободней, они выпили чай, который ничуть не прояснял голову, Пиус полюбовался своей башенкой из окон Восточной башни, а Лил в этот раз все-таки попробовала растение, подаренное Хорифелду Дакотой. Девочка описала, что у него неизвестно какой вкус, как у всего сразу, только усиленный в тысячу раз, а свой язык она потом долго сравнивала с шерстяной варежкой.
Узнав побольше о Шкатулке Дезрика и убедившись, что она им нужна, ребята стали перебирать способы, как раздобыть необходимые для покупки дракона средства. Они надеялись встретить простое, но гениальное решение, ожидая, что вот-вот на них свалится целое состояние. Или если выход не мог быть простым, то хотя бы должен остаться оригинальным и удивительным. Ничего подобного не намечалось, а когда Лилил предложила один оригинальный способ добыть дракона, куда входила прогулка до западнопашехонских гор и укрощение дикого летающего монстра, друзья поняли, что остается "наскребать" деньги. Устраивать предприятие по продаже лимонада на улице было некогда, да и не сезон. Пустые баллончики из-под взбитых сливок из подвала никто бы не купил, а сдать в макулатуру старые журналы, обнаруженные там же, они не решились (к тому же за рассыпающуюся в руках бумагу много не выручишь). Потом вспомнили про корзины с перьями и, набив самыми некрасивыми несколько больших пакетов, попытали удачу на одной фабрике в городе. И у них все купили, даже с улыбкой, чтобы помочь детям собрать денег на новогодние подарки. Ну а тем было не до подарков, по крайней мере, сестрам Прелтит, которые их получали. Девочки попросили отца выдать сумму на праздничные траты, в том числе на подарки, которые они с удовольствием сами себе выберут, позволив родителю не отвлекаться от пуговиц, плюс попросили "карманных" на несколько недель вперед, потому что нужны билеты на какую-то экскурсию и так далее, то есть вытащили сколько смогли. У мастера карточных игр Крочика тоже имелись сбережения, к ним он прибавил выигрыши за эти дни, жалея о недостатке времени и том, что никто не хочет много просаживать ему, кроме того он постарался побольше занять (обитатели порта, кстати, легко одалживали, зная, что он выиграет, и словно не понимали, что будут рассчитываться сами с собой). Еще после походов по магазинам со Снуком у Пиуса всегда оставались деньги, Снук не возвращал их Патвину в бюджет отеля, а отдавал самому мальчику.
В итоге набралась сумма, которую можно было бы счесть огромной, если бы ребята уже не побывали на рынке и не узнали, до чего может доходить стоимость настоящего живого дракона. И все-таки разложенные перед ними деньги с трудом казались недостаточными, главное, тянуть больше было нельзя, пришла пора собираться в Западный Пашехон.
Рюкзаки набились провизией, тратиться в Западном Пашехоне дети не думали, если бы даже нашли что-то кроме закуски к пиву. В вагоне внезапно подступило уныние. Когда они отъезжали, им представилось, что в отеле остаются ничего не подозревающие об их испытаниях люди, готовятся к празднику, украшают помещения, живут будто понарошку, а вот у них настоящие серьезные дела. Потом в объятьях подземных тоннелей им стало страшно, что с этими делами они наедине, и во все проникло сомнение, возможно, как раз другие живут правильно. Только мысль о тьме, сгущающейся над отелем, привела их в чувства, они решили, что слишком много знают о ней.