Клор
Шрифт:
— Ура, ура! — U захлопала в ладоши.
— Спокойнее, милая, слушай внимательно. Нам нужно уточнить обстановку на Бирже. Хо и Эва стягивают силы для полной проверки, Каиль, скорее всего, сделает вид, что отошёл за сигаретами, но вмешается. Так вот, вам нужно помочь им таким образом, чтобы ни одна душа не узнала, что над этим уже работает Альфа. Вы меня поняли?
— Как всеобщую…
— Относительность, бабуль.
— Собирайтесь, милые. Берите столько девочек, сколько нужно.
S и U шагнули в арсенал. Какие они всё-таки славные, мои маленькие шутницы!
Перспектива:
Утро. Мысли. Мюсли. И чашечка кофе с мороженым. А мыслей не было. Многопечальны на думы богатые. Я же хотела просто собраться во единый кусок перед внеочередным Конклавом. Нельзя быть внимательной к двум сверхважным проектам одновременно — фокус внимания жестоко лимитирован. Хотя дед и любил такое, но он вообще тот ещё фокусник был.
И тут на террасу выкатился запыхавшийся Силисик и прокряхтел:
— Там… это… горит!
— Что горит-то?
— Короче, там всё горит! Конкретно прям полыхает!
— Там — это где? — остатки утренней благостности постепенно улетучивались.
— На Бирже.
В единое мгновение дневной свет стал мне невыносим. Глаза закрылись.
— Ищите меня, следуя за великими разрушениями, — связки работали сами собой, мысли пребывали в смятении. Весь отдых полетел лехситрану в нору.
— Так это, делать-то, короче, чего надо? — вид сбитого с толку Силисика всезнающего, Силисика самоверующего, Силисика внепогрешимого мог бы меня позабавить. В другое время.
— Я иду тушить этот содомитской бордель. Ты — как знаешь.
Силисик оказался сокрушительно предсказуем. Он сел прямо под себя и вмазался успокоительным. Тоска да и только… Я собрала волосы в пучок, накинула парадный китель, прихватила штурмовой артефакторский стек и вышла в промозглую сырость, которая всегда накрывает этот покинутый Великим Ханом город после августовскых дождей.
То, что ситуация, мягко говоря, вышла из под контроля, стало очевидно прямо с крыльца. Мемориал Йон Кандо получил дополнительную подсветку. Хотя что мемориал: зарево от Биржи засветило, наверное, от пятидесяти процентов до половины города. На площади Свободы наблюдалось небольшое столпотворение: четыре взвода аритской тяжёлой пехоты вышагивали в направлении Пепельного и Адмиралтейского, порядком потрёпанное отделение орнаговских скаутов выползало со стороны Биржи, а в центре всего бардака стояли и активно жестикулировали сами Хо Орнаг и Эва Арит.
Через пять минут я слушала их перепалку, оставаясь за её пределами.
— И всё-таки: трусость или предательство? — аритская свиноматка в своём стиле и духе. На тридцать восьмой, кажется, неделе дура, а всё на баррикады лезет.
— Повторяю, — судя по тону Хо, разговор самоведётся на автопилоте, в то время как Сам продумывает очередную каверзу, — для любителей мяса. У меня в городе нет ни одного отряда, способного выжить под землёй. У тебя тоже нет. Ты просто угробишь несколько сотен человек. На ровном месте. Продолжаем по плану.
— План — грязь. Всё недневное просто сольётся из боя через канализацию.
— И мы спокойно установим порядок на поверхности.
— А потом они просто вылезут наверх и всё по новой. Орнаг, ты чем
Ответа на этот необычайно любопытный и для меня в том числе вопрос мы не услышали: до полевого штаба добрались скауты. С ног до головы в копоти, у четверых ожоги, лёгкие ранения — у всех.
— Отделение Радаф всё, — доложился сержант.
Хо кивнул, Эва презрительно скривилась. Ох уж эти Ариты, вешно для них всё, что меньше полка безмозглых механоидов, — за соединение не считается.
— Что-нибудь ещё? — спросил Хо.
— Мы видели разведчиков Нави. Командир — SUшка. Хекан говорит, что видел штурмовиков Альфы, но он такой один.
— Отлишно. Вы на отдых, Лейзар на выход. К вопросу о зачистке подземелья, — бросил Хо. — Минус десять человек. На поверхности. Внизу лягут все, кто зайдут.
— Минус десять твоих соплежуев, — хмыкнула Эва. — Мои штурмовики…
— Превратят район в дымящийся багровым кратер, если мы пустим их вниз, душечка, — вклинилась я. — Чудесный денёк, гражданин Орнаг, не находите?
— И вам не хворать, гражданин Серех, — откликнулся Хо. — Не присоединитесь?
— Разве можно отказать?
Я заняла место у стола. Карту явно вёл Хо: чары тактической симуляции жрут поток на каждый объект, поддерживать такое в реальном времени может только человек с подготовкой оригинального Минаклиона. Для послевоенных самоучек вроде «вешно возрождающейся» Арит такой уровень мастерства принципиально недостижим.
Ситуация нарисовалась, конешно, мерзотненькая. Аритские консервы потихоньку сжимали кольцо вокруг Батрачки, орнаговские скауты героически отъезжали в ставку Хана под союзным огнём — с координацией между Семьями у нас всегда было плохо, — а застройка тем временем потихоньку сравнивалась с рельефом. И то тут, то там возникал отряд SUшки. В общем, типишная картина бунта на Батрачке. Бывает раз в пару лет.
Вот только это ведь не бунт. Бунт — дело Семейное. Не Кхандо же, в самом деле, решили вдруг задекларировать своё равенство среди прочих старших домов? Разумеется, то не может считаться Семьёй, что находится вне подозрений. В принципе, это могли даже мои рушные обезьяны-алхимики учинить. Заскучать в Клоре — задача нетривиальная до невыполнимости. При условии сохранения жизни и свободной воли.
— Дом Нави… — начала S-920, выходя из скольжения в паре миллиметров перед столом.
— Приветствует вас, плоскоземельцы, — закончила U-748, возникая чуть правее.
— По делу или как обышно? — Хо всегда с трудом переваривал тех, кто получал информацию быстрее него. Впрочем, Нави вообще мало кто любит — хотя бы потому, что они в любви «плоскоземельцев» подчёркнуто не нуждаются.
— Разве можно занимать канал внимания командующего…
— В самом разгаре операции. Естественно, мы тут только потому, что обнаружили то, что…
— Никак не может оставаться для вас неизвестным…
Поток решительно неинформативной информации был прерван грохотом печально известного в широких кругах двадцатипятимиллиметрового револьвера. Вполне разумный способ обозначить своё неудовольствие в обществе, где отсутствие чар активного шумоподавления считается непростительным моветоном.