Клор
Шрифт:
— Совершенная нелитературность, — шевеля только губами, произнёс Гай. — Всем спасибо, можете расходиться.
— От лица всех присутствующих позволю себе заметить, что нас тем не менее интересуют детали, — благожелательно обнажив клыки, проворковал Крожэн.
— Детали? — Гай открыл глаза и обвёл нас взглядом, а потом приложился к фляжке. — Если вы про то, что какой-то гений непечатного обозвал «покушением на жизнь главы Семьи», то вот вам вывод: введите уже нормальную регуляцию оборота оружия и будет вам гармония.
— Придерживайтесь своей компетенции, комиссар,
Я как раз открыл рот, чтобы вставить несколько замечаний о состоянии системы правопорядка славного города Клора, но Гай остановил меня коротким тычком в бок и взял слово сам:
— Поясняю для наделённых повышенной финансовой грамотностью: ситуация, в которой городской сумасшедший-одиночка может достать агрегат с мощностью в 30 — прописью: тридцать — кило имперского эквивалента — это прямой путь в Бездну для всех и каждого. Никто не уйдёт обиженным.
Повисла напряжённая тишина. Хо никак не выдавал своего присутствия, Элетройма всё ещё взирала на происходящее с отстранённым благодушием, Каиль внезапно решил изобразить на лице маску Хана, а Таи явно вознамерилась использовать свой взгляд для извлечения полезных ископаемых из Гая открытым способом.
— Однако, граждане хорошие, оценка, с которой я начал наш диалог, относилась не к этой ситуации — полный доклад по ней выслушаете завтра в полном составе, — Ферон положил на стол записывающий шар. — Это вам. А я пошёл.
В воздух поднялась иллюзия… моё восприятие сломалось. Это была Кирзаш. Сестра… Как? Слегка мутировавшая форма Интерпола, неизвестные мне знаки различия…
— Организация Объединённых Наций сообщает, — и голос определённо её, — всем, кто способен принять данное сообщение. Наши обсерватории засекли сигнал из Бездны, который всегда предваряет крупные демонические вторжения. В том случае, если штаб Сил Планетарной Обороны сочтёт силы вашего государственного образования недостаточными для отражения данной угрозы, мы будем вынуждены перейти к прямому управлению вашими территориями в интересах вашей безопасности.
Бессмыслица… Весь этот непотребный день…
Перспектива: Гай Ферон, вопрос семь вопрос один один три
Несколько лет спустя, стоя в ожидании расстрела в тени статуи Йон Кандо, я попытаюсь вспомнить тот день, день, в который розовоперсная Эос приветствовала меня словами: «Кажись, началось». Память моя, никогда не отличавшаяся избирательностью в отношении чисел, в очередной раз оправдает свой грамматический род коварной изменчивостью. Это точно был август, но какое число? Третье или всё-таки одиннадцатое?
Сделав маленький глоток чёрного как изнанка Бездны кофе из фарфоровой — какое варварство! — чашки, я окликну улыбчивого лейтенанта в сером хаки униформы Объединённых Семей. Впрочем, и тут память меня подвела: конечно же, это форма дома Сехем, ведь Объединение как раз начнётся моей смертью. Лейтенант для порядка подумает пару секунд, а потом скажет:
— Девятого августа, гражданин командующий. Это тошно.
И я сразу вспомню: да, именно девятого августа четыреста тридцать
Подписано главами семей Кхан, Ду, Ни, Кро, Ле, Се, Го, Ор, На, Ар, Ис, а также представителями малых домов Ферон и Сехем в личном присутствии Великого Хана Свободных Семей.
Глава 15. Солнце того и этого света
Перспектива: Атер Нави, антропоценовый реликт
ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААаааааааааааааааааааааааааааааааа…
Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «U-233»
Бери аксиотскую технику, говорили они. Безупречная надёжность, говорили они. Гарантия двадцать лет. Ага. Можно, конечно, посмотреть, но, кажется, воздействие электромагнитных импульсов высокой мощности гарантию аннулирует.
Ладно, поворчать всегда успею. Что у нас по фактам? Соображение первое: почти вся связь накрылась надёжно. В нашей группе покорёжило абсолютно всех навигаторов, рации хоть и не расплавило — уже спасибо, — но они же, неудоби похабные, все коротковолновые… Короче, связи нет. Соображение второе: Аритский мозгосрамец едва ли додумается самостоятельно стать семафором. Связанное соображение: он на каком эшелоне шёл? Пять тысяч? Хоть бы не поплавился… Не отвлекаться. Соображение третье: несмотря на лёгкую панику среди команд и добытчиков, мы отделались ожогами сетчатки у дюжины особо одарённых неудачников.
Резюме: звено «Мех» сохранило практически полную боеспособность, но потеряло связь с остальным дивизионом. Ещё побарахтаемся. Сколько — зависит от оппонента. Едва ли траны внезапно научились устраивать высотные ядерные взрывы. Но тогда кто?
И самый выбешивающий момент: сделать я толком ничего не могу. Я ж всего лишь «приданный боевой маг», в подчинении у меня ровно я сам. Так что предел моих полномочий — выйти на боевой пост под гюйсом и созерцать закат шестнадцати сегодняшних истинных солнц при висящем практически в зените искусственном. Красота. С Четвёртой мировой такого не видел. Малиновый шар в полтора градуса размером растекался по аспидно-синему небу. Когда девять солнц ушли под горизонт, чёрное, без единой звезды, небо расчертили полосы ультрафиолетового, красного, жёлтого и синего цветов.
Мою медитацию прервал вестовой словами:
— Гражданин Сехем, вас вызывают на мостик.
Я бросил последний взгляд на небесное светопредставление и потопал наверх. Эх, когда ещё такое ностальгическое зрелище будет…
Мостик представлял из себя картину совершенно инфернальную: ровно в его середине в слабых отблесках полярного сияния, пробивающихся через стекло, стоял Янабеду Ниверорар — командир добытчиков на нашем корабле. Ян, по своему обыкновению, оглядывал окрестности через тонированную маску изолирующего противогаза. Мойпи Иста — наш кэп — подпирал стену в углу и с лицом мрачнее ядерной зимы накручивал правый ус на левый указательный палец.