Клор
Шрифт:
В первых рядах толпы зевак стоял ничем не примечательный портовый рабочий. Он был одет в видавшую лучшие дни робу цвета пыли в сухих доках, небрит, невысок — высокие на ремонте паровых турбин не задерживались. Лицо рабочего уже давно потеряло всякое выражение. Он и сюда-то пришёл скорее повинуясь стайному чувству, чем с какой бы то ни было осознаваемой целью. Его взгляд блуждал безо всякой цели, не останавливаясь ни на патрулирующей воды залива эскадре, ни на подозрительной активности вокруг батарей береговой обороны, ни на внезапно очищенном от мирных судов дальнем рейде.
Наконец
Так, два тисовых куста, три метра влево, под скальный козырёк… Никто не заметил моего ухода — это хорошо. Наконец-то можно сбросить маскировку и пустить эфир на лёгкий подогрев. Не рассчитал я как-то одёжку по погоде, не рассчитал. Но это ничего. Я уже почти закончил дела на этом промозглом ветру. Вот и лодка… прокрутить заколку плаща на два с половиной оборота против часовой… отвод глаз работает, превосходно.
Я вывел лодку на открытую воду и направился к маяку. Вроде бы и недалеко, но на вёслах да против ряби — тяжко. Так что когда полчаса спустя я поднялся к обшарпанной зелёной двери, нужды в согревающем заклинании не было никакой.
Как и всегда, дверь открылась раньше, чем я успел постучать.
— Входите уже, артист, я ждал вас, — раздался сухой голос Хронолога.
Я молча ступил внутрь крохотной лачуги и положил на стол грубый дерюжный мешок.
— Бамбук? — как бы невзначай поинтересовался Хронолог.
— Саннский, — подтвердил я.
— Рискну предположить, что вы насчёт снежно-белой лодки.
— Верно.
— Экипаж два человека: Джин Ферон, Тит Сехем. Наибольшая длина 740 метров, наибольшая ширина 100 метров, высота 50 метров — все значения приблизительные. Водоизмещение на текущий момент около миллиона тонн. Осадка в надводном положении сорок пять метров, так что встанет в море, за дальним рейдом. Груз — шесть тысяч тонн сырого тран-материала.
— Всего шесть тысяч? — я был порядком ошарашен.
— Да, — Хронолог медленно кивнул. — По большому счёту, даже они там оказались случайно.
— Разгрузка челноками?
Ещё один длительный кивок.
— Премного благодарен, — я глубоко поклонился и вышел в холодный ноябрьский полдень.
Итак, я получил ещё несколько фрагментов большой мозаики. И хотя картина в целом всё ещё покрыта мрачным туманом, отдельные заключения вполне ясны и очевидны. Как и люди, готовые за них заплатить.
Глава 22. Менделеев в детстве был похож на компот
Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «U-233»
Великий город Клор, главный оплот могущества Свободных Семей. Год от последней из великих войн
— Алчность и страсть есть гражданская самооборона, — ответил Командующий. — Когда сосредоточенным сознанием мы вступаем в чувственный мир, мир страстей и вожделений, и пытаемся найти все эти страсти, но видим лишь стоящую за ними пустоту, когда нигде нет привязанности, это и есть абсолютная степень нашей обороны.
Некто не смог принять такого ответа и ушёл, чтобы найти собственный.
За почти пять суток похода я неплохо освоился в юкубоде. Внутри была практически самодостаточная экосистема. Единственное, что требовалось постоянно привносить извне, — воду, но с этим, очевидно, проблем не возникало. Всё остальное создавалось в каскаде термоядерных реакторов. Впрочем, не без задействования эфира. Причём таких заклинаний я не видел больше нигде, как и Фероны с Элетроймой и старшим Гоелом. В конечном счёте решили, что если работает, то вот и нечего ломать.
Первого числа Гай выдал мне оклад за три месяца вместе с командировочными. Вот вроде бы и порядочно вышло — тринадцать сот, два хвоста и две слезинки сверху — но на что они мне? Ем я мало, вещевое довольствие и казённое вполне устраивает, за жильё как раньше не платил, так и теперь тем более уж — из штаба я переехал на юкубода с концами. Двадцать палуб — с А по Т — со всем их содержимым в полном личном распоряжении стоят того, чтобы каждый день лететь полчаса до города.
А уж содержимое этих палуб однозначно стоило того, чтобы задержаться тут подольше. Чего один только ремонтный комплекс с собственным реактором стоит! Две недели работы — из которых дней десять ушло на то, чтобы разобраться в архаичном языке мануалов — и я сообразил себе новую глефу. Наконец-то.
Рукоять из кости какого-то трана — пять сот, кстати, сразу улетело, магистрат с Конклавом зубами и когтями цеплялись за каждый грамм сырья и цену заломили практически на порядок выше рынка. Зато отменная ёмкость и проводимость по эфиру. А лезвие — это вообще песня. Заставить бортовую кузницу сначала распечатать, а потом заточить кусок обшивки оказалось задачей не вполне тривиальной — пришлось, в частности, слегка модифицировать драйверы, — но результат… Уж не знаю, из чего эта обшивка вообще состоит, такой материи, по моим понятиям, существовать в природе не должно, но она устойчива к аннигиляции. И имеет ещё с десяток занятных свойств по мелочи, вроде того же почти полного рассеивания любой направленной на неё энергии.
Резюме: глефа получилась отменной. Баланс, конечно, вышел не вполне идеальным, но для первой работы сойдёт. Тем более что при моей силе это совершенно не критично.
После глефы я занялся изучением той йогуртово-огуречной аномалии, в которой я чуть не утонул после выхода из Бездны. И вот с этим возникли некоторые, кхм, сложности. Нет, я конечно нашёл способ практически моментально генерировать почти произвольное количество эфира, а также призывать безлимитное количество йогурта со вкусом огурца и огурцов со вкусом йогурта. Вот только какой ценой…