Клор
Шрифт:
— Арит…
— В отношении замирения.
— Командующий Сводного Корпуса.
— И где?
— Что?
— Я те почтокаю! В нелитературность себе шток пробей!
Я слегка расслабилса. Мать снова ругаетса почём свет стоит. Всё в порядке. Она же тем временем продолжила:
— Вы пять месяцев не можете привести к истинному пути шайку мозгосрамцев, вооружённых только что не шестилинейками. Это просто неудобь сказуемая, Ин.
Я молча кивнул.
— Вот и сам осознаёшь, да, — Мать выпрямила спину и положила руки перед собой. Разговор подошёл к концу. — Сегодня же. Отправляешься в Тулен. Быть может, хотя бы это скомпенсирует твою близорукость.
—
— Обойдусь. И, пожалуй, надо тебе усиления придать.
Я вышел в прохладу старого донжона совершенно сбитым с толку. Эва Арит обращаетса за помощью к кому-то не из Семьи? Это тошно наша Мать, а не та несмышлёная мелочь?
Глава 23. Раз уж вырыли топор
Перспектива: Дитерд Летучая_мышь, искатель последней истины
Для того, чтобы более лучше почувствовать тиранию Организации, надо удалиться от гегемона. Именно беспощадной эксплуатацией криптоколоний, прикрываемой ширмой мнимого самоуправления и так называемой независимости, определяется нынешний политико-экономический строй. Именно здесь, на периферии того, что нижние классы считают «цивилизованным» миром, яснее всего видны конкретные механизмы угнетения.
Официально Свободные Семьи ведут войну против Собрания Полярных Домов. Прошу прощения, конечно же, не войну, а «замирение». Уже в этом уродливом, противном уху и сердцу всякого здравомыслящего человека слове скрывается самая наигрубейшая манипуляция. Ведь что есть «замирение»? «Замирение» — это то что за, позади мира. На его изнанке, иначе говоря. А что находится на изнанке мира? Война.
Однако если войну называть войной, то нижние классы возбухнут. Война — это зло, война — это то, чем живёт Империя Минах Клиа. Но мы-то, мы! Мы люди «цивилизованные», мы — за мир! Поэтому мы не воюем. Мы проводим «миротворческие действия». А кто из нас не согласен — того вмиг «замирим». На изнанку мира отправим, по-человечески говоря. То есть в мир иной, к предкам, на вечный отдых, за Лазурные острова, до Хана, с амхалами трапезничать при полном чувстве исполненного долга. Проще говоря, переубиваем всех.
И казалось бы: раз уж в войну ввязались, так воюйте как следует! Но не-е-ет, не нужна гегемону победа в войне. Победа — это конец войны, а значит, и сверхприбыли. Сверхприбыли, ради которой рабочие на заводах и полях горбатятся по четырнадцать часов в сутки, а солдаты жрут помои — в тылу ли, на передовой, при марш-броске — всё едино. Не говоря уж о том, что если не истощать криптоколонии войнами, если не высасывать из них все соки во имя «высоко поднятого знамени величайшей цивилизации в послевоенной истории», то они могут накопить достаточно сил и стать субгегемонами, как Деновей.
Поэтому нельзя делать армию слишком эффективной. Никак нельзя. Нужно свежесобранные полки сразу бросать на фронт. Каким концом винтовка стреляет, знаешь? Газовый баллон заменить сможешь? Отлично, враг где-то на юге, воюй туда. Возможно, наша артиллерия промахнётся мимо тебя, возможно, и попадёт, но таковы уж сопутствующие потери при наступлении, ничего не поделаешь. Ты знал на что подписываешься, никто тебя силком в Семью не тащил.
Так и только так ведётся современная война, потому что любые другие методы экономически нецелесообразны. Именно поэтому наш повар с упорством, достойным лучшего применения, разваривает мидий до состояния киселя. Именно поэтому нас, десятый полк Семьи Ле, сразу после формирования перебросили в Тулен. Именно поэтому
Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «U-233»
Дирижабль из Клора в Тулен идёт пятьдесят часов. Есть время на подумать.
Вот, скажем, интересный вопрос: почему замирение идёт уже пятый месяц? Восстали ведь сырьевые регионы, всё снабжение восставших — захваченные в самом начале склады. Плюс-минус трофеи, но это совершенно несерьёзно. И интернациональная помощь от Деновея и Империи, конечно, куда без них. Я уже просмотрел все новости за три месяца моего вынужденного безделья. Командование Сводного Корпуса серьёзных ошибок, в результате которых Собранию могли достаться сколько-нибудь значимые количества амуниции, не допускало. Я бы даже сказал, что Семьи слишком осторожничали.
С другой стороны, на начало замирения Корпус состоял из шести полноценных дивизий. На приблизительно три с половиной тысячи километров фронта. Особо не повоюешь. Но тут то на это: средневзвешенная оценка сил Собрания на начало цирка — четыре дивизии. В общем, главная проблема — поймать активно избегающего прямой конфронтации противника посреди чистого поля.
На протяжении четырёх месяцев Инбародод Арит, командующий Сводным Корпусом, справлялся с этим более-менее успешно. Итог: Собрание выдавлено к самой западной границе ОКД и контролирует только Ксал, Айд и две дивизии.
После этого месяц топтания на месте: наступать нужно либо через приледниковую тундру, либо морским десантом. Первое невозможно до надёжного промерзания грунта, да и то затея сомнительная; попытки второго Собрание успешно пресекает, и я не уверен, больше тут ошибок Корпуса или удачи восставших.
И вот, в преддверии близкого сезона тьмы, чем бы он ни являлся, Конклав рвёт и мечет: эфиром, который должен идти в Клор из западных областей, Собрание платит Империи за снабжение. Инбародода отправляют поближе к театру военных действий — нужно же бурно успокаивающую деятельность изобразить, — а мне отдают приказ разрулить ситуацию.
И это как раз подводит меня к ещё одной интересной мысли: выражая волю Конклава, Гай и Эва Арит сформулировали ощутимо разные задачи. Гай сказал, что цель — командование Собрания. Эва, если опустить экспрессивную лексику, сказала убить всех, кто мешает восстановить законный порядок. Вроде бы вектор один, но модуль совсем разный. Вот и думай теперь, чего от меня хотят.
Из размышлений меня вывел приставленный ко мне адъютантом лейтенантик — пацан лет, наверное, двадцати, явно свежий продукт офицерских курсов:
— Мы причалили в Тулене, гражданин комиссар. Прикажете выгружать ваш багаж?
— Нет, благодарю. Свободны, лейтенант, — я кивнул на дверь каюты.
Адъютант немедленно исчез. Багаж, скажет тоже. У меня всего-то и вещей: вещмешок, нож и глефа. Не на курорт еду.
С высоты причальной мачты Тулен был виден целиком. Под нами — шесть эллингов аэропорта. Из одного дирижабль взлетает, во второй заходит, вокруг остальных заметное оживление — судя по всему, что-то грузят.
С одной стороны к аэропорту примыкает военный городок — пара десятков типовых эльёдовых коробок и площадь, метров сто на пятьсот навскидку. Дальше порт морской: небольшая бухта, огороженная больверком. На дальнем рейде… линкор, двенадцать крейсеров и всякой мелочи десятка три. Серьёзная сила. И этого, хотите сказать, не хватает для расчистки побережья под десант? Кто-то тут явно буи пинает вместо работы.