Клятва
Шрифт:
Думаю, мне пора идти.
Запинаясь, я начала пятиться назад.
.
.
Один неловкий шаг, потом другой.
Нахмурившись, Макс коснулся моей руки, чтоб остановить меня.
— Подожди.
Не уходи.
Я чувствовала тепло — и силу — его пальцев, проникающие сквозь мое скромное платье, и вдруг пожалела, что не дала Брук уговорить себя позаимствовать один из её нарядов.
Они не были новыми, но ткань, из которой они были сшиты, была подороже.
И они
Подумалось, что бы я почувствовала, прикоснись он к неприкрытой коже.
Я подняла взгляд к его глазам, блуждая по краю темных ресниц, и опять почувствовала приступ нервозности от чувства, что не должна делать этого, что мне полагается отвернуться.
И тут же напомнила себе, что здесь, в клубе, нет разделения по классам.
Даже если это была всего навсего иллюзия.
Эта мысль подбодрила меня, и я позволила себе слегка улыбнуться, наклонив голову набок.
— С чего бы тебе переживать из-за моего ухода?
Отпуская мою руку, он одарил меня улыбкой.
Это был справедливый обмен.
— Ну, я надеялся, что ты хотя бы назовешь свое имя.
Это самое малое что ты можешь сделать, ведь я пришел сюда увидеться с тобой.
–
Он приподнял бровь и мой пульс участился.
Я покачала головой, уверенная, что он все еще дразнит меня.
Он, без сомнения, надеялся встретить Брук, а не меня.
Но решила подыграть.
— И в чем подвох? У тебя пунктик по поводу неприметных лучших подруг красоток? Или тебя привлек тот факт, что сегодня я чуть не оказалось на виселице?
–
Озабоченность промелькнула на его лице, и я поняла, что его, как и Брук совсем не веселит ситуация, в которую я попала из-за девушки Консульского класса.
Но то, что он сказал дальше, не имело никакого отношения к инциденту в ресторане.
— Ты не считаешь себя красивой? — наклоняясь ближе, спросил он.
К лицу прильнула теплая волна, а потом меня бросило в жар.
И тут я услышала Брук. Её голос поднимался над всем остальным, перекрикивая даже музыку.
Её грудной смех разливался ручьем. Как раз то, что надо, чтоб разрушить чары, под которыми я находилась.
Я обернулась чтоб найти её, пробегая глазами по толпе, и, довольно легко, вычислила её черные кудри.
— Извини, мне надо бежать, — спохватившись, уже через плечо бросила я.
Проталкивая путь руками, я двигалась сквозь движущуюся толпу, чтоб добраться до Брук.
И оказаться подальше от незнакомого чувства, осаждающего меня.
Наконец увидела её, стоящую на одной из поднятых платформ, с которой был хорошо виден весь танцпол. Она была зажата между двумя мужчинами из ресторана, теми самыми, которые рассказали ей об этом клубе.
Они были даже
Миленькая, хрупкая куколка.
На мгновенье я заколебалась.
Меня было не так легко запугать, но что-то такое было в тех двоих, что заставило меня остановиться.
Голова Брук была заброшена назад, лицо светилось от смеха, в то время пока она обожающими глазами поедала темнокожего мужчину рядом с ней.
Она выглядела маняще и соблазнительно обещающе одновременно.
Но мое внимание привлек другой мужчина. С более светлой кожей, бритой головой и колючими глазами.
Он был так же высок, как и его друг, такой же мускулистый. Рубашка с серебряными пуговицами плотно натягивалась на его широкой груди.
Он поддался вперед, поближе к Брук, и, пока её внимание было отвлечено, поднес один из её темных локонов к своему лицу.
А потом сделал вдох, вбирая ее запах.
Нюхая её.
— Чарли! — Увидев меня, воскликнула Брук, нетерпеливо махая рукой, предлагая мне присоединиться.
— Ты ведь помнишь моих друзей из ресторана? — Так она представила меня мужчинам по обе стороны от нее.
Мурашки пробежали по моим рукам — интуиция предупреждала об опасности.
Я потянулась к её руке.
— Нам пора, — сказала я, пытаясь оттащить её в сторону.
Но Брук вырвала руку. Потом прижала её к груди, словно обожглась.
— Чарли, притормози.
Я не готова еще уходить.
Я узнала этот тон. Доводилось слышать его уже множество раз перед этим.
Уходить она не собиралась.
Раздосадованная, не зная, как убедить её, я мучительно искала довод, а Брук, в свою очередь, пыталась уговорить меня.
— Да ладно тебе, Чарли.
У этих ребят самый прикольный акцент, какой я когда-либо слышала.
Послушай только! — Она повернулась к мужчине, несколько секунд назад нюхавшему её.
— Покажи ей.
Скажи что-нибудь, — сладким голосом приказала она.
И, прежде, чем я успела возразить, он выполнил приказание.
Но он говорил не на Аглайском.
Его речь была многозвучной и резкой.
За всю свою жизнь я не слышала ничего подобного.
Мир вокруг меня задрожал, протестуя.
Его язык был незнаком мне, голос тяжело колебался, становясь иногда грубым, но смысл слов был предельно ясен.
Я услышала то, что Брук не сможет понять никогда:
– Эта очаровательная малышка так вкусно пахнет.
–
Мужчины понимающе улыбнулись друг другу, и я убедилась, что все правильно расслышала.
На этот раз, я крепко обхватила запястье Брук и уже не отпускала.