Клятва

Дёртинг Кимберли

Все шло как обычно, пока его взгляд не упал на Брук — на неё саму, не её паспорт — и тут у меня перехватило в горле.

Вот эту часть я просто ненавидела.

Он знал, что мы несовершеннолетние, мы понимали, что он знает, а значит, делает нам одолжение, разрешая зайти.

Он позволит, но сначала потребует чего-нибудь взамен.

Теперь он изучал её, пожирая глазами, оценивая с ног до головы.

Бруклинн не возражала.

Она расплылась в улыбке, изо всех сил стараясь выглядеть соблазнительно, и, должна признать,

это было довольно убедительно.

Более чем.

Стоит ли удивляться, что она привлекала внимание стольких военных по всему городу.

В желудке у меня все переворачивалось от того, как он шарил по её телу полуприкрытыми глазами.

Его взгляд задерживался на тех местах, где кожа её не была прикрыта: на шее, плечах, руках.

Закончив, громила кивнул девушке, стоящей с ним рядом и практически незаметной в тени его огромной фигуры.

Её чернильно-черные волосы были подняты вверх и собраны в хвост, короткие черные пряди слегка касались лица, придавая ей юный вид.

Слишком юна, чтобы находится в клубе.

Прямо как мы с Брук.

Девушка метнулась вперед, схватила руку Брук и поставила на неё печать, чернила которой не были различимы при таком освещении.

Теперь настал мой черед.

Я вложила свой Паспорт в необъятную лапищу, надеясь избежать такого же тщательного осмотра, но он все равно уставился.

Было просто невозможно не почувствовать себя оскорбленной.

Я старалась изо всех сил мысленно отгородиться от него, но по коже все равно бежали мурашки, пока его глаза блуждали по мне.

Почувствовав взгляд на своем лице, я посмотрела на него. Наши глаза встретились.

Я почувствовала, как напряглись плечи, но отказывалась отвести взгляд.

Его позабавило мое вызывающее поведение. Он усмехнулся, при свете красных ламп над нами зубы сверкнули алым, губы вокруг них вытянулись в узкую линию.

Этот человек не относился ни к одному из классов — по крайней мере, уже не относился.

В этом я была абсолютно уверенна.

Все в нем говорила об обратном.

Хотела бы я знать, какой класс отказался от него. А может, он был уже рожден в семье изгоев, невинно обреченный на жизнь, в которой ему никогда не будет позволено говорить в присутствии других.

.

.

Даже на Англайском.

Я старалась не стать первой, кто моргнет, но в этой игре он был лучше, и в очень скором времени я отвернулась, устремив глаза к полу.

Его смех загрохотал громче музыки, и угловым зрением я заметила, как он вновь кивнул.

Хрупкая девушка с хвостом подскочила, схватила мою руку и, поставив на ней отметку, вновь исчезла за вышибалой.

Как обычно, кожа под печатью начала слегка пощипывать от маленькой дозы чего-то, что они добавляли в чернила чтоб расслабить клиентов.

В основном женского пола.

Особенно не достигших совершеннолетия.

Мы рассматривали это как расплату за разрешение

быть в клубе.

Сканируя Паспорта перед тем как вернуть их нам, он проигнорировал тот факт, что ни одна из нас могла находиться здесь легально.

Я не имела ни малейшего представления куда поступает информация со сканера, но была уверенна, что это точно не военные проверяют нас, так как клубы не считались абсолютно законными.

Они, в то же время, не обязательно признавались нелегальными, но лишь по той причине, что ни один клуб не просуществовал больше нескольких дней.

Максимум неделю.

Бруклинн взяла меня за руку и потащила прочь от выхода, по направлению к завораживающей музыке, льющейся изнутри.

Я чувствовала четкий ритм, стучащий в моих венах, мое сердце начало биться в такт мигающим огонькам, встроенным в балки под потолком.

И на мгновенье я забыла о раздражении, вызванном досмотром, которому только что подверглась.

Так много времени прошло с тех пор, как я куда-то выходила. Так долго я не слышала настоящей музыки, той, что появляется из электронной звуковой системы.

Она проскальзывала под кожу, находя там теплое безопасное местечко.

— Здесь потрясающе, правда же? Ты тоже обалдела? Тебе нравиться здесь? — Порой речь Брук приобретала оттенок сумасшествия, и никому не удавалось понимать, что она имеет ввиду. Но я знала Брук с тех пор, как мы были детьми.

И спокойно переносила её тирады.

Впечатленная её словами, я обвела взглядом клуб.

Она права.

Здесь было изумительно.

У них был весь необходимый набор.

Темное и чувственное настроение поддерживалось красными, голубыми и фиолетовыми огоньками, пульсирующими под музыку.

Барная стойка из стекла и стали была вмонтирована во всю стену массивного интерьера.

Впечатляюще, учитывая, что еще вчера этого всего, возможно, не было. И уже завтра может не быть.

Огромный танцпол был заполнен телами, трущимися друг о друга, скользя, прижимаясь и качаясь в такт соблазняющему ритму.

От одного только вида как они движутся вместе и вокруг друг друга мне захотелось присоединиться к ним

Ритм продолжал обвивать меня своими пальцами.

— Как ты говорила они называют этот клуб?
–

– Жертва, — ответила Брук, и я ухмыльнулась.

Ну конечно жертва.

В этом всегда было что-то темное и опасное.

Первобытный инстинкт.

Бруклинн потащила меня к бару, залезая в карман и вытаскивая несколько банкнот.

— Можно нам два Валка? — Дрожание в её голосе было едва заметным.

Барменша — жилистая женщина с худощавым, голыми руками.

Она была сильной и, судя по всем параметрам могла запросто сама быть вышибалой.

У неё были короткие торчащие во все стороны волосы глубокого синего оттенка и она периодически касалась языком пирсинга на нижней губе.