Клятва
Шрифт:
И потом, где ты услышала об этом месте?
–
– От тех парней.
С шестого столика.
Они дали мне адрес и сказали, чтоб взяла тебя с собой.
–
Она приподняла брови.
— Они спрашивали о тебе, или, по крайней мере, один из них.
По-моему, ты ему вроде как понравилась.
–
— Или, может, ему просто стало жаль меня, после того, как меня чуть было не вздернули.
По тому как Брук напряглась я поняла, что ещё, наверное, рановато шутить о случившемся.
Было
— Думаю, будет лучше, если я просто пойду домой, — сказала я, меняя тему разговора.
— Мой отец серьезно зол на меня.
Но Брук была настроена решительно.
— Ещё рано, и потом, сегодня ты можешь заночевать у меня.
Так он не узнает, что ты куда-то ходила.
И ещё, это даст ему шанс остыть.
Глядя на меня, она широко распахнула глаза. Подобный фокус Брук проделывала с сотнями мужчин.
— Мы побудем там какое-то время и, если ты не захочешь оставаться, сразу же уйдем.
Я бросила свое занятие и, положив руки на бедра, практически вынудила её посмотреть мне в глаза и так нагло соврать.
— Так я тебе и поверила.
— Мы сразу же уйдем. Клянусь тебе.
Я сжала губы, хоть уже и чувствовала, что уступлю и спросила:
– А как насчет Арона? Он идет? — и, конечно же, ответ тоже уже знала.
Бруклинн никогда не звала Арона с нами.
Она тут же закатила глаза, будто я спросила какую-то глупость.
— Знаешь, Чарли, в клубах и без него полно парней.
Кроме того, Коротышка там становится каким-то дерганым и всё время норовит защитить нас от кого бы то ни было.
Пока мы убирались, дверь между кухней и обеденным залом была открыта.
В дверном проеме появился отец и я поймала на себе его тяжелый взгляд.
Он как-будто прижимал меня к земле, напоминая одним только взглядом, что я облажалась.
Когда он опять вышел, исчезая в глубине кухни, я посмотрела на Брук.
— Ладно, — проворчала я, решив, что может Брук и права и отцу действительно нужно время чтоб остыть.
— Я пойду.
3
Бруклин должно быть знала, что я сомневалась, сильно сомневалась.
Я огляделась вокруг.
Что-то было не так.
Большинство клубов располагались на окраине города, спрятанные в промышленной зоне, но, так или иначе, этот был более темным и более грязным, чем любое из мест, в котором мы когда-либо бывали прежде.
С улиц позади нас доносилось слабое потрескивание громкоговорителя.
Сообщения звучали столь приглушенно и резко, что, если бы я не помнила слов, то была бы не в состоянии разобрать их: “ПАСПОРТА НУЖНО ВСЕГДА ИМЕТЬ ПРИ СЕБЕ”.
Было ощущение,
— Серьезно, Чарли, прекрати волноваться.
— Это то самое место.
Кирпичные здания были изуродованы слоями выцветающего граффити.
Окна, которые не были разбиты или заколочены досками, были покрыты грязью.
Повсюду был разбросаны окурки, валявшиеся посреди гниющего мусора.
И без того сильный запах разлагающейся еды становился ещё ощутимее, смешиваясь с вонью людских нечистот, вызывая позывы рвоты.
Еще более подозрительным казалось отсутствие новых бездомных из класса Обслуги, которые, наводнив город, спали на улицах и тротуарах, рылись в мусоре, оставленном у домов и на аллеях, выпрашивали объедки и мелочь.
Скоро я услышала — и почувствовала — отдаленное дрожание музыки, вырывающееся из одного из складских помещений впереди нас.
Бруклин остановилась, указывая на что-то красное, резко выделяющиеся на фоне всего остального, в конце переулка.
— Я же говорила тебе! Это здесь.
Я не стала спорить, потому что это была единственная здесь свежевыкрашенная дверь.
Возможно, единственная за долгие годы.
А может быть даже и за десятки лет.
Бруклинн почти вприпрыжку устремилась вниз по переулку, хотя каблуки на её туфлях были до безумия высокими. Эти туфли когда-то принадлежали её матери.
Я взглянула вниз на мои ничем не примечательные сандалии из коричневой кожи с ремешками, обвязанными вокруг лодыжек.
Потянувшись, она постучала в массивную дверь, тарабаня костяшками о красную сталь.
Звук был поглощен басами, резонирующими изнутри.
Она попыталась еще раз, ударяя ребром свернутой в кулак ладони, со всей силы сотрясая дверь.
По-прежнему, ничего.
Я оттолкнула её в сторону.
— Думаю, мы просто войдем.
Схватившись металлическую ручку двери, я с усилием потянула её на себя.
Когда дверь открылась, звук, скрывавшийся за ней, проник внутрь меня, казалось, сотрясая кости.
Маня и увлекая меня.
Подпрыгнув от удовольствия, Брук захлопала в ладоши и вихрем пронеслась мимо меня.
Я поспешила за ней, не желая быть оставленной в одиночестве.
Внутри у двери стоял внушительных размеров мужчина. Он поднял руку, такую большую, что, наверное, ею можно было бы обхватить меня посредине, и потянулся за Паспортом Брук.
Я была уверенна, что его молчание было умышеленым, с целью устрашения. И, надо отдать должное, это у него не плохо получалось — со всеми его мускулами и угрожающей нахмуренностью — но, в то же время, он был всего лишь очередным вышибалой в обычном клубе.