Ключ Руна
Шрифт:
Его красноречивый взгляд так и говорил: «Мне больше некому тут доверять, Грецкий!» И всё же, как мне надоело ничего не понимать…
— В дружину-то возьмёшь? — спросил я, — И меня, и Дениса с Лукьяном.
— Ага, десятником сразу, чтоб рожа треснула, — хмыкнув, он похлопал меня по плечу, и в этот момент дверь распахнулась.
Глава 13
Охрана или конвой?
При выходе из поруба я понял, что так называемые «чистокровные» допустили фатальную ошибку и на самом деле стали моими кровными врагами.
Ну, твари, этого я вам не прощу!
И на что рассчитывали эти уроды, до того уверовавшие в непогрешимость своих решений? Убеждённые в том, что могут повелевать чужими судьбами и решать за других, что им делать и какого из родителей любить, они сделали свой выбор.
Все сомнения как-то разом выпали из моей души, пока я отмывал и оттирал кулон с гербом. А значит, я не успокоюсь, пока так же не утоплю в дерьме всю эту свору, кто бы за ними не стоял.
Я уже один раз такое проделывал, выжег до основания преступную группировку. Правда, сам умер… Но это не имело значения, потому что в моей крови уже зажёгся огонёк возмездия.
Как оказалось, на самом деле в темнице я провёл не более двух часов. А за это время и вправду многое случилось.
Платон Игнатьевич сдержал слово и сразу приказал освободить Дениса и Лукьяна. Выглядели они, конечно, не очень — чернобровый ирокез и рыжий великан красовались синяками и ссадинами.
Уже в их сопровождении — ну, и ещё десятка дружинников, естественно — мы зачем-то направились к реке Выя. По пути я слушал воеводу, болтливого и счастливого Дениса, ну и ещё некоторых воинов, свидетелей случившегося.
Когда монстр на смотре раскидал дружину и убился об меня, началась паника и в давке пострадало много народу. Не считая тех, кого сам монстр успел убить и покалечить — даже гному Копане Тяженичу поломало несколько рёбер и ему понадобилась помощь. И у целителей, и у городовых, и у самой дружины, на самом деле, теперь хватало работы.
Барону, чтобы остановить неизбежные перетолки и недовольства, а самое главное, погасить панику на корню, требовалось показать, что у него всё под контролем. Чёрная волшба посреди бела дня, да ещё в центре Качканара?
А контроль был нужен, потому что в городе бардак стоял ещё тот.
Во-первых, дружинники на рынке, ещё не перестала дёргаться туша мутанта, уже сцепились с несколькими пришлыми воинами, теми самыми, которые приехали на смотр. Во-вторых, потом вдруг выяснилось, что Грецкого нигде не могут найти, и пошла молва, что он сбежал.
Перед этим случилась стычка дружинников с Денисом и Лукьяном. Кто-то подумал, что они пытаются прорваться к барону, чтобы убить его.
Потом, правда, выяснилось, что это Денис и Лукьян увидели, как меня, Грецкого, волочут какие-то стражники, словно преступника. Поэтому-то они и кинулись отбить, но те сразу достали оружие, и, слово за слово… Те стражники, кстати, под шумок исчезли вместе со мной.
Воеводу самого неплохо так приложило, и он сам не видел, что я сделал с мутантом. А его воины в
Вот так сумятица разрослась до невообразимых масштабов.
Следом начались небольшие народные волнения — те, кто убежал с рынка, передавал по улицам страшные вести. Как ни странно, на каждой улице история разительно отличалась, и где-то даже оказалось, что это Грецкий пытался убить и барона, и княжну, да и вообще всех…
Услышав эти россказни, я подумал, что, скорее всего, на этих улицах у меня просто было больше всего долгов. Ну и сразу стало понятно, почему меня по улице сопровождает такая серьёзная охрана.
А потом я узнал, зачем мы движемся к реке…
Беда, как говорится, не приходит одна, и волна паники прошла по Качканару ещё и с другой стороны города. Потому что впервые за многие десятки лет с Полуденного Рога спустился боевой отряд гномов и остановился за мостом через реку Выя. И требовали гномы, как ни странно, освободить Грецкого… О Копане Тяжениче вообще ни слова не молвили.
— Требуют меня освободить? — я искренне удивился, когда услышал, что меня ведут показать гномам, дабы уберечь Качканар от опасности.
— Ну не меня же?! — прорычал воевода, не выпуская из рук свой широкий короткий меч-каролинг, — Одни проблемы от тебя, Грецкий!
Я не стал продолжать спор, потому как это было всё равно, что переть против природной стихии. Платон Игнатьевич едва не кипел от гнева, и я не собирался становиться тем фитилём, который его взорвёт.
— А вот тут воевода прав, да, Грек? — Денис меня толкнул локтем, — Мы с тобой знаком всего пару часов, а уже проблем наловили, слышь, Лука? — и он, поморщившись, потрогал громадный фингал под заплывшим глазом.
У кивнувшего Лукьяна физиономия выглядела чуть получше, но шёл он слегка скованно. Видимо, ему по рёбрам достаточно настучали.
Воевода весело хмыкнул, услышав Дениса, и я подумал, что у этого ирокеза неплохой навык разряжать обстановку. Когда он назвал меня Греком, я и сам усмехнулся… Не самое плохое прозвище, если так подумать.
Как оказалось, новости о чёрной волшбе на рынке и о нападении гномов встретились где-то посередь Качканара, благополучно пересеклись, да ещё разные вести о Грецком объединились, мутировали… и потекли в разные стороны, зажив каждая уже своей жизнью.
Где-то Грецкий пытался убить гнома, и за это они пришли меня казнить. Где-то Грецкий привёл скверных гномов разрушить Качканар. Кажется, некоторые граждане, которым я был должен некую сумму, сразу же восприняли это на свой счёт и, говорят, в считанные минуты собрали пожитки и рванули из города.
А где-то даже рассказывали, что Грецкий пытался убить то ли барона, то ли княжну, и первым делом просто голой рукой задушил какого-то бедного орка, пылающего любовью к княжне и бросившегося защитить её.