Ключ Руна
Шрифт:
— Простите, ваше сиятельство! Не должен, не должен был экипаж оставлять… — Захар бухнулся на колени, — Но ваша матушка, Древа ей Небесного, не простила бы мне! А как попаду я туда, а она с меня спросит?! Что ж ты, Захар Иваныч, за сынкой моим не уследил, не уберёг, к гномам отпустил? А ну и пропади пропадом этот экипаж, подумал я, да Рог Полуденный треклятый! Да чтоб я, Захар, да чтоб позволил…
Он ещё что-то продолжал и про экипаж, и про непослушную лошадь, и про то, что не мог долго ждать… То постанывая
Отправившись сюда, я, Борис Павлович Грецкий, своего слугу оставил где-то внизу сторожить карету. Ждал он меня довольно долго, но место это не для простых смертных, вот и нарисовал Захар себе мысленных страхов, да пошёл вслед за мной. Ну и нашёл здесь, у горной тропы…
Да уж, никакой мистики. Ну, кроме того, что он — орк, и я… Кстати, а кто я? Как меня там этот гном, мастер Зот, назвал? Полукровкой?
Наконец, мне надоело терпеть стенания и я, взяв его под мышки, рванул слугу на ноги. Даже хотел отряхнуть с него пылинки, но тот сразу съёжился, приготовившись к побоям.
Так, не буду на него давить. Потихоньку буду…
— Захар Иваныч, монастырь-то где? — спросил я, отойдя на пару шагов и снова вглядываясь в вершину.
— Монастырь… кха… — тот аж кашлянул, — А кто Иваныч… я?!
— А разве не Иванович?
— Я… ну да… А только вы ж это, Борис Палыч… Ну, вы ж никогда себе не позволяли… — у слуги запрыгала нижняя губа, он был готов разрыдаться, — Меня… так…
Я снова подошёл к нему, осторожно взял за плечи, чтобы он не принял это за очередное избиение. Заглянул в глаза.
— Так, Захар, это я зря таким был, — при этих словах я проникновенно кивнул, — Эти гномы, они мне… ну, это… В общем, мозги вправили, и сказали, что жил не по совести. Вправили конкретно, аж голова гудит, вот и пытаюсь вспомнить.
Я тут же сморщился от боли для пущего эффекта. Эх, какой актёр во мне погиб.
— Ааа, — брови старого орка подскочили, но в его глазах я наконец увидел понимание, — Так вы не продали амулет-то матушкин?
Вспомнив кое о чём, я тут же сунул руку в карман. И вытянул подвеску с гербом.
На глаза орка навернулись слёзы…
— Не отдали, слава Богу! А не отдали ведь… Но я ж прям поверил вам, так вы грозились, так гневались на тётушку вашу.
Мне сразу вспомнились слова гномов про сестру и про месть.
— Не отдал, — я покачал головой, — Ну так что? Где монастырь-то? Как бы мне этих гномов опять найти?
— Не спешите серчать, Борис Палыч, но я вас тут нашёл. Никакого монастыря не видел…
Отпустив его, я поднялся по лестнице на пару шагов. Орк аж поперхнулся, тут же рванулся ко мне и потянул за рукав.
— Стойте, Борис Палыч, нельзя!
— Почему?
— Если гномы просто выгнали за порог, то это только к добру! А
Я поскрёб затылок, наконец вспоминая всё окончательно. Ну да, выглядело всё так, что разговор с теми низкорослыми каратистами закончен. Хотя вопросов у меня к этому мастеру Зоту была куча.
«Он же Созерцатель!» — вдруг сверкнула у меня запоздалая мысль, и я даже сделал шаг вперёд. Правда, Захар совсем уж повис на моей руке, едва не свалив меня.
— Всё, всё, не иду, пусти! — я сделал шаг назад.
Тяжело дыша, Захар всё же отцепился.
— И Омут рядом, господин. До ночи бы обернуться, нехорошо это возле Омута ходить…
Я скривился. Что ещё за Омут-то? Наверняка какое-нибудь глубокое озеро, и поверья у них тут есть всякие про омуты, про русалок или водяных. Хотя-я-я… если мне встретились гномы, что-то колдующие под ногами, то, наверное, сейчас стоит послушаться местного.
— Говоришь, нельзя к гномам? — спросил я на всякий случай, так, чтобы лишний раз себя убедить.
— Не надо дёргать гнома за бороду, не надо, — Захар замотал головой, — Если вы тут, да живы, то это настоящее чудо! Их этот… как его… Добывший? А, Достигший, да, да… — тут орк понизил голос, — Он очень мстительный бог, и гномы живут по образу его.
Со вздохом сунув руки в карманы, я бросил последний взгляд на вершину… «Созерцателей можешь не бояться, но лучше избегать» — всплыли в памяти слова Дра’ама.
Гадство! Если б я ещё хоть что-нибудь помнил, кроме этого разговора с Дра’амом и взбучки с гномами. Вообще пустая голова, аж гудит от чистоты… Охренеть, печать он наложил!
Во втором кармане мои пальцы нащупали ещё кое-что, и на свет я вытащил камушек, подаренный гномами. Висящий на простой ниточке фиолетовый неогранённый иолит покачивался на ветру.
Едва слышно, одними губами, я произнёс «эз-ле», и камушек, озарив ступеньку внизу небольшим светящимся кружком, так же наполненным рунами, крутанулся и указал острым концом в сторону города.
— Ох, государь, как вам небо-то сегодня благоволит. Вы ещё и безделицу у них прикупили…
— Не-е, это мне подарили.
— Борис Палыч, они не взяли денег?!
— Нет же, говорю.
— Подарок? — Захар стал заметно серым, — От гномов?!
Кстати, вниз он не смотрел, а значит, кружок света и вправду не увидел.
— Ну, видимо, да…
— Негоже принимать дары от гномов! Горный народ никогда не даёт безвозмездно, он всегда потребует взамен больше, — Захар опять принялся за своё, обхватив голову и чуть не плача, — Уж лучше волк, чем гному долг!
Это тоже прозвучало, как пословица, которая явно тут была в ходу, и я непроизвольно покосился на иолит.