Ключ
Шрифт:
Он обвел взглядом базар, слева направо, как ему было удобно. Когда он дошел до самой дальней точки, где вырастала стена, за которой ничего не было видно, рядом заскрипел стул. Хайд мгновенно развернулся.
— Деньги принес? — спросил Призрак, развалившись на стуле слева, где Хайду было его хуже видно. Голос был едва слышен за уличным шумом.
«Вот черт! Опять у него получилось!» — мелькнуло в голове Хайда. Он не спеша свернул газету и положил ее на стол, стараясь скрыть смущение.
— Как, а потрепаться? Ну там, «Привет, как поживаешь?
Призрак посмотрел на него с удивлением. Бледно-серые глаза оставались холодными, несмотря на жару и духоту.
— У тебя же нет жены.
— Откуда ты это знаешь?
— На такой работенке, как у тебя, никто не обзаводится женой, во всяком случае не так быстро.
Хайд почувствовал злость, даже кулаки сжались сами собой. Документы о разводе он получил от Ванды по почте всего полтора месяца назад — после того как она взломала его страничку в Фейсбуке и прочитала некоторые сообщения, вовсе для нее не предназначенные. Однако этот парень не может знать такие подробности. Он просто говорит наугад, но надо признать, угадывать он умеет. В эту минуту Хайду больше всего хотелось врезать кулаком промеж этих ненормально серых глаз.
Призрак улыбался, читая мысли Хайда и ощущая его ярость. Тот отвернулся, взял чашку, выпил кофе до самой гущи и лишь тогда осознал, что делает. В свое время ему приходилось встречать очень крутых парней, но этот выделялся среди всех прочих. Он был выше ростом, чем большинство иракцев, к тому же отличался немалой силой и гибкостью. От него так и веяло угрозой, словно от гранаты с выдернутой чекой. Местные не желали иметь с ним дела. Они говорили, что он — дух пустыни. Поэтому работать с ним всегда выпадало Хайду. Хайд в духов не верил, просто делал то, что было приказано: армейские привычки накрепко въелись в него.
— Деньги в портфеле, портфель под столом, — проговорил Хайд, вглядываясь в толпу на базаре и избегая встречаться взглядом с серыми глазами собеседника. — Я держу ручку ногой. Передашь пакет — уберу ногу.
Что-то глухо стукнулось о столешницу, и перед Хайдом оказался предмет, замотанный в грубую мешковину.
— Кот в мешке? Так не пойдет. — Хайд покачал головой и сердито нахмурился.
Чуть помедлив, он развернул мешковину и внимательно изучил завернутый в нее предмет. Камень выглядел совершенно заурядным. По всему городу громоздились кучи битых камней, почти таких же, как этот. Хайд перевернул его и увидел бледные отметины — какие-то черточки и завитушки.
— До черта денег платят тебе за старый булыжник, — буркнул он, завернул камень и убрал ногу с портфеля, в котором лежало пятьдесят миллионов иракских динаров — эквивалент примерно сорока тысяч американских долларов.
Призрак встал из-за столика, уже сжимая портфель в руке.
— Постарайся потратить их с толком, — бросил ему Хайд, немного успокоенный тем, что за деньги он больше не отвечает. — Похоже, твою дойную корову вот-вот прирежут.
Призрак, поколебавшись, снова опустился на стул.
—
Хайд наслаждался растерянностью, написанной на лице собеседника. Что ж, теперь он возьмет реванш у этого чокнутого.
— Надо следить за тем, что в мире делается, — назидательно произнес он и подтолкнул через стол газету. На первой полосе вверху красовалась большая фотография рунской Цитадели, а пониже — крупно набранный заголовок:
— Если только эти святоши, парни с горы, не блефуют, чтобы взвинтить цены, то скоро этим старым булыжникам, как я понимаю, будет грош цена. — Хайд засунул под чашку замусоленную купюру, зажал сверток под мышкой и встал. — Очень может быть, дружище, что сегодня ты в последний раз получил кругленькую сумму.
— Цитадель ни разу не выдавала своих секретов, — пробормотал Призрак, развернул газету и всмотрелся в помещенные внизу страницы фото троих спасенных мирян.
— Вечного ничего не бывает, — откликнулся Хайд. — Спроси хоть у моей жены, которая скоро станет бывшей. — Он повернулся и быстро зашагал прочь, пока псих с серыми глазами не начал приставать к нему снова.
Хайд почувствовал облегчение, когда оставил позади неспокойный шумный базар и приблизился к своему внедорожнику. Впервые ему удалось обставить этого Призрака. Значит, не так уж он, Хайд, и плох. Ведь Призрака чуть было не стошнило, корда он прочитал газету. Да просто очередной жулик, норовящий срубить баксы везде, где только можно.
Хайд прищурился, взглянув на слегка потемневшее небо. Через час закат, а с ним начинается комендантский час. Ему надо проехать через весь город и присоединиться в отеле к своим. На рассвете они уедут из Багдада и вернутся в нефтеносные районы, расположенные к западу от города. Там ему больше нравилось: меньше людей, меньше шума.
Он свернул за угол и увидел автофургон, припаркованный в тени ряда домов. Красный логотип компании, красующийся на дверях, был единственным ярким пятном на этой унылой и тусклой улочке. За рулем сидел Тарик, следивший за тем, чтобы никто не засунул камень в выхлопную трубу или не прикрепил к машине мину: автомобили западных компаний вечно становились объектом диверсий.
Хайд помахал рукой, привлекая внимание водителя. Тарик взглянул на него и замер. Хайд круто развернулся, уловив движение слева, и рефлекторно выхватил из кармана куртки пистолет. Повернул голову и натолкнулся на взгляд бледно-серых глаз.
— Ты забыл, — сказал ему Призрак и набросил газету на вытянутую руку с пистолетом. Потом придвинулся ближе, не обращая внимания на упершееся в грудь дуло. — Вот эти люди, — он постучал пальцем по фотографиям внизу первой полосы, — могут появиться здесь. Они будут искать… кое-что. Если приедут, дай мне знать.