Ключи
Шрифт:
Стало быть, разговор вчера здесь велся относительно спокойный. И мать, скорее всего, ключи не здесь выронила.
5
Сойдя с крыльца, я побрел, петляя, мимо недавно посаженных старушками кустов рябины с багряными гроздьями ягод, выскочил на тропу и поспешил в сторону районной больницы, где в пристройке и расположилась с недавней поры церковь.
Я торопился - вскоре должен подъехать с новыми замками Юрий Боголепов. Жена дома, но мне-то надо будет рассчитаться за труды, а у Алены инженер денег не возьмет. Я же ему, на худой конец, могу подарить какую-нибудь видеозапись -
В местном храме я бывал всего раз - отводил прошлой весной в снежную бурю на Пасху нашу старушку и, собственно, в самое помещение только заглянул. Для молящихся главврач больницы, который, говорят, с той поры, как умерла его жена, сам стал верующим, выделил большую длинную комнату с отдельным входом со двора. Здесь прежде полагали открыть приемный покой для инфекционных больных, но из-за того, что к этому крыльцу в глубине двора вечно мешают подъехать грузовики, бидоны, ящики, отдали площадь под церковную службу.
Службу ведет отец Сергий, Сергей Владимирович, очень еще молодой, как я мельком заметил в первый свой приход, высокий, узкоплечий мужчина. Наша мама не нахвалится им:
– Такой обходительный... грамотный... и все новости знает.
– "Капитал" прочел?
– как-то в шутку спросил я.
Теща насупленно помолчала, потом все же улыбнулась:
– Наверно, читал. Говорят, был секретарем комсомола где-то.
От других людей я слышал, что Сергей Владимирович окончил химфак Томского университета, блестяще владеет английским. Сюда, в новый микрорайон, его сослал местный владыка, архиепископ Никандр, за то, что отец Сергий якобы заигрывает с юными прихожанками, порой позволяет себе смутные, едва ли не еретические речи. А главная причина: когда отец Сергий был его помощником (составителем речей), будто бы похвалялся, что может вписать в речь гундосого владыки что угодно - и тот механически пробубнит, даже если не поймет, потому что неграмотный.
Рассказывают, что последнее обвинение было снято самим Никандром (явно оговорили Сергия конкуренты на должность!), но все-таки пришлось отправить слишком красноречивого и красивого молодого священника создавать новый приход.
И он его создал. Сюда послушать его проповеди заглядывают даже студенты университета. Во всяком случае, когда я поднялся на крыльцо церкви, возле двери курили несколько молодых людей, запах табачного дыма мешался с запахом отгоревших свечей.
– А уже все, - сказали мне парни.
– Теперь вечером.
Кивнув, я зашел. Крохотная старушка, похожая на ту, что я видел в Совете ветеранов, брызгая на пол пульверизатором, подметала веничком упавшие белые пульки стеарина. Электрические светильники перед алтарем и царскими вратами были пригашены.
– Мне бы отца Сергия, - тихо, в пустоту храма сказал я.
И тотчас из дальней двери быстро вышел в рясе высокий молодой парень с хилой бородкой, очень румяный, и воззрился на меня нежными, как у женщины, сверкающими глазами.
– Вы ко мне?
– Он подошел еще ближе и
– Здравствуйте, отец Сергий, - поклонился я. Чувствуя великую неловкость из-за того, что пришел не вовремя да еще с такой странной просьбой, я представился: историк, живу неподалеку - и в двух словах рассказал о пропаже ключей.
Едва дослушав, священник, кажется, еще более покраснел и напевным, слегка томным голосом обратился к уборщице:
– Юлия, не про эти ли ключи говорила Елизавета?
– Что, нашлись?!
– обрадовался я.
– В том-то и дело, что нет, - пояснил мне отец Сергий.
– Если бы Мария обронила их здесь, истинно говорю - их тут же передали бы мне. Ах, как жаль! Где же могла их выронить Мария?
Юля, шмыгая носом, в платке и не мужском ли пиджаке, стояла перед нами, опустив глазки, держа в одной руке полынный веник, в другой совок. Но поскольку никаких более указаний не последовало, принялась убирать дальше.
– Я думаю, найдутся, - мягко сказал отец Сергий.
– Мы вечером оповестим прихожанок. Они на улице посмотрят.
Неловко простившись, я поспешил домой.
Возможно, и мать уже вернулась с покупками из магазина.
И Юрий Михайлович Боголепов ставит новые замки.
И Елизавета Васильевна, тараща глаза, торопит мастера новыми слухами про банды квартирных воров.
6
Но как ни странно, Юрия еще не было - видимо, не может купить замок необходимого размера. Елизавета Васильевна, оказывается, уже побывала у нас и ушла.
Мать сидела в своей комнатке, спиной к батарее отопления, опустив седую, розоватую кое-где на макушке голову, совершенно удрученная.
Жена мне шепотом рассказала, что видела соседей и вынуждена была известить их о случившемся и что соседи успокоили: у них есть для общей двери схожий замок, они сами его заменят. Только придется заказать копии ключей для нашей квартиры.
Сели обедать - мать отказалась от еды. У нее пост.
– Мама, опять?! Какой же пост в ноябре?!
– сердилась Алена.
– Пост, - глухо ответствовала старуха из своей комнаты.
Наконец приехал Юрий Боголепов. Он вынул из кейса полиэтиленовый пакет со старым замком и достал картонную коробку с новым запирающим устройством. Приложил один к другому. Лицо у него было расстроенное.
– Купил, объехал полгорода, но это не то, что нам надо. Придется немного болгаркой поработать и сварочкой поправить. Я сейчас - на работу, заберу инструменты и вернусь.
Он уехал. Жена шепотом спросила:
– Что это - болгарка?
– Это такой диск... ну, вроде картона, покрытого абразивом... вертится и режет.
Меня огорчало другое - Боголепову придется тащить сюда сварочное устройство, это трансформатор килограммов на пятьдесят.
В эти минуты вышла как тень и встала в дверях - мы даже сразу ее не приметили - наша старушка.
– Вы уж простите меня ради Бога...
– простонала она.
– Такие неудобства причинила... Мою пенсию-то не берете на хозяйственные нужды, хоть ему заплатите.
– И она протянула старый почтовый конверт со вложенными туда деньгами.