Клювы
Шрифт:
— Твоя девка, да? Чего ты напрягся? Спокойно! — Вик обнажил в ухмылке пеньки гнилых зубов. — Разберемся. — Он подмигнул Оксане. — А что у вас тут, вечеринка?
— Извините, — сказал Филип, — вы можете сесть?
— Лишь бы не в тюрьму, босс!
Вик плюхнулся рядом с Вилмой. Та вздрогнула и отодвинулась к борту.
— Как твое ничего, сестра? Ты в теме, да?
Пальцы Вика помассировали колено Вилмы.
— Не надо… — пискнула она.
— Сестра в теме! — довольно усмехнулся Вик. — А у тебя есть, да?
— Уберите, пожалуйста, руку, — твердо сказал Филип.
— Немного занудная вечеринка, да? — Вик засмеялся.
Грузовик проехал железнодорожную ветку. По сторонам дороги густел августовский лес.
— Ого! И вы молчали! — Вик качнулся к ящикам с медикаментами. — Есть аптечка — будет веселье. Дядя Вик научит вас никогда не спать. В обмен на маленькое одолжение. — Он послал Оксане воздушный поцелуй. — А за баранкой тоже телка? Да у вас целый гарем, мужики! — Вик харкнул слизью на рифленый металл.
— Здесь не плюются! — взъярился Альберт. — Что вы себе позволяете, молодой человек?!
— Пзвляете мдой чвек… — передразнил Вик учителя. — Тебе какое дело, дед? Тебе и так никто не даст. У наших дам хороший вкус, да, девочки?
Мексиканские скелеты и мультяшные персонажи на предплечьях Вика были изрядно подпорчены воспаленными ранками. От него воняло потом и болезнью.
— Камила! — Филип забарабанил в стекло. — Тормози!
— Нормально. — Вик пялился на грудь Оксаны. Она ссутулилась, съежилась под сальным взглядом. — Сука, как же нормально!
Грузовик встал посреди пустого шоссе.
— Выметайся! — отчеканил Филип.
Глаза парня округлились:
— Ты чего, старик?!
— Вон!
— Да ты меня не так понял! — Вик улыбнулся примирительно. — Я нормальный, брат. Просто волнуюсь в компании незнакомых людей. Вы привыкнете.
Филип встал во весь рост. Альберт и Корней последовали его примеру.
— Ты оглох? — спросил Корней.
— Я вас услышал! — Вик хлопнул в ладоши. Подобрал рюкзак, поклонился Вилме. — Дамы! Вынужден идти.
Протискиваясь мимо Оксаны, он громко щелкнул языком. Девушка вздрогнула, Вик расплылся в улыбке.
— Карма настигнет вас, — сказал он, соскакивая на асфальт. — Бог все видит.
Грузовик поехал прочь. Тощий человек на шоссе захохотал и принялся отплясывать какой-то безумный танец.
Снаружи (7): Токио
Первым лунатиком на островах стал студент-биолог по имени Такуя Мидзусима. После автокатастрофы он пролежал в коме неделю, но очнулся двадцать шестого августа, не дожидаясь ночи, — в тринадцать сорок и попытался убить родного брата. Часом позже пациент, которому удаляли желчный пузырь, встал с операционного стола и набросился на хирурга. Он был слаб и истекал кровью, но потерявшая сознание медсестра пришла на помощь — они убили троих, прежде чем были расстреляны
Император Акихито выразил соболезнование родственникам погибших и попросил не паниковать.
Улицы городов опустели. Токийцы запирались в квартирах и выбрасывали из окон ключи. Фотограф «Емиури симбун» фотографировал усеянные ключами газоны.
Выпуски новостей отдавали медным запахом крови. Репортажи из Нью-Йорка напоминали блокбастер с пометкой «18 +».
На Алтае шаманы проводили свои ритуалы. Кардиналы обращались к католикам с проповедями. Далай-лама призвал человечество не проливать кровь.
Распространялись истории о том, как лунатики забрели в храм кришнаитов и начали танцевать вместе с прихожанами. По другой версии — зашли к свидетелям Иеговы и молились с ними хором.
На экранах лидеры Южной и Северной Кореи обсуждали приближающиеся сумерки. Но гораздо больше шума наделал новый ролик Карающей Длани «Хороним Америку». Обсуждали не содержимое, а внешний вид блогера и то, как часто он запинался.
В приемной института беззвучно работал телевизор.
Словно маркиза де Сада пустили к компьютеру, и он выстучал бегущую строку.
Дональд Трамп выступал в прямом эфире. Он забыл причесаться.
«Что же, — подумал профессор Таканори Тоути, — в отличие от меня, этой ночью он наверняка не спал».
За панорамными окнами полыхало закатное зарево.
— Ты видел его? — спросила Ю.
Связь прерывалась.
Профессор кивнул, словно жена находилась перед ним, а не на другом конце Токио.
— Ты что, киваешь?
— Да, прости. — Он улыбнулся. За сорок лет брака Ю выучила все его привычки. — Да. Видел.
— И как он выглядит?
— Обычно. Как ты, как я. Как любой спящий человек.
— Ты пробовал его разбудить?
— Я… я полагаю, это не телефонный разговор.
— Да, конечно. Я старая дура.
Шаркнули, открываясь, створки лифта. Статный мужчина в военной форме появился на этаже. Полковник Сато. Именно он организовал перевоз подопытного образца.
— Ты поела? — спросил Тоути.
— Нет аппетита.
— Поужинаем вместе, когда я вернусь. Как ты себя чувствуешь?
Он вспомнил Ю, замершую посреди комнаты, тыкающую ему в грудь воображаемым ножом. Нимб лунного света за растрепанными волосами.
Вспомнил, как уходил утром из дому, поцеловал ее в сухие губы, в тончайший лен кожи у самой мочки. Как запер снаружи дверь — точно посадил жену под домашний арест.
— Спрашиваешь, не хочу ли я спать? Нет, я собираюсь посмотреть парочку фильмов и приготовить что-нибудь из тайской кухни.
— Звучит здорово.
Сато вежливо ожидал у лифта. Тоути поманил его жестом.
— Мне пора.
— Я люблю тебя.
Ю отключилась.
— Добрый вечер, профессор. Приятно встретиться с вами снова.