Книга грез
Шрифт:
– Но все-таки конкурс не совсем удался. Трисонг не сумел возглавить Конгрегацию, но он жив. Ваш отец умер, и это ваша личная трагедия. Раз вам было известно, что Спаркхаммер – Говард Алан Трисонг, то и не стоило рассчитывать ни на что другое.
Элис развернулась в кресле и уставилась на Джерсена:
– Как вы узнали, что Бенджамин Рэук – мой отец?
– От вас, – ответил Джерсен и как-то неловко улыбнулся. – Для меня это было не очень приятно, но я записал все ваши переговоры с Трисонгом.
Элис замерла, словно
– Значит, вы знали…
– С той самой минуты, как вы вошли в редакцию. Даже раньше, когда вы еще только переходили улицу.
Элис внезапно покраснела:
– И вы должны были знать… – Да.
– И все же…
– Что бы вы подумали обо мне, если бы узнали, что я воспользовался удобным случаем?
Элис напряженно улыбнулась:
– Какая разница, что я думаю?
– Я не хочу, чтобы вы перестали уважать себя, тем более что причин для этого нет.
– Бесполезный разговор, – заявила Элис. – И глупо тут оставаться.
– Куда же вы направитесь?
– Куда угодно. Или я не уволена?
– Конечно нет! Я восхищен вашей храбростью! Когда я пришел, мне было приятно увидеть вас здесь, и более того…
Раздался сигнал коммуникатора. Джерсен нажал кнопку:
– Говард Алан Трисонг вызывает Генри Лукаса.
– Генри Лукас слушает. У вас есть видеоканал?
– Конечно.
На экране возникло лицо с высоким лбом, чистыми светло-карими глазами, прямым носом, удлиненным подбородком, большим ртом с тонкими губами. Джерсен надвинул парик пониже на лоб; полуприкрыл глаза и опустил голову, изображая аристократическую истому. Элис насмешливо смотрела на него. Ей явно нравилось, с какой легкостью Джерсен меняет свой облик.
Два человека изучали друг друга. Трисонг заговорил глубоким, бархатным голосом:
– Мистер Лукас, я следил за вашим конкурсом с большим интересом, ибо, как вам известно, на фотографии изображен и я.
– Именно это и вызвало большой интерес к нашему конкурсу.
Трисонг продолжал:
– Вы мне льстите?
– Я журналист. Как это сказать… Автомат, что ли. Существо без лишних эмоций.
– Тогда вы – необычный человек. Но неважно. Пока вы не сделали специального объявления, я хочу предложить вам мое решение загадки. Будьте добры, запишите мои слова или попросите это сделать вашу очаровательную секретаршу.
Джерсен сказал задумчиво:
– Сомневаюсь, что все это можно считать законным. Все остальные ответы мы получили в письменной форме.
– Вы не ставили таких условий, так почему же устный ответ не считать действительным? Я могу использовать призовые деньги не хуже других.
– Действительно. Вскоре состоится церемония награждения. Если вас признают победителем, вы приедете, чтобы получить приз?
– Вряд ли, если, конечно, церемония не будет проходить где-нибудь на Краю Света.
– Это, с нашей точки зрения, слишком хлопотно.
– Тогда вы должны прислать
– Да, да… Элис, застенографируйте, пожалуйста.
– Я буду называть в порядке ваших номеров. Первый – Шаррод Ест. Второй – старая карга Диана де Трембаскал. Третий – дородная Беатрис Атц. Четвертый – многоречивый Ян Билферд, чей острый язык теперь, увы, неподвижен. Пятый – долгожитель Сабор Видол. Шестой – лицо, известное в данном случае под именем Говарда Алана Трисонга. Седьмой – Джон Грей. Восьмой – бывший Триединый, Гадоуф. Девятый – Гизельман. Десятый – Мартилетто. Надеюсь, я первым правильно назвал всех.
– Боюсь, что нет. Вскоре после того как опубликовали разоблачение Двиддиона, к нам поступило множество правильных ответов.
– Ба! Жадность людей просто невероятна! Еще одно очко в пользу Двиддиона!
– Кое-что все же можно поправить. Я хочу опубликовать вашу биографию. Вы уникальная личность, и ваши воспоминания заинтересуют читателей.
– Об этом стоит подумать. У меня часто возникает желание изложить свои взгляды. Меня считают преступником, но совершенно ясно, что я – образец совершенства. Мне нет равных. Я создал новую категорию людей, которую один могу понять. Но я пока не склонен говорить об этом.
– Что бы вы ни сообщили, материал получится крайне интересным.
– Надо все тщательно обдумать. Я не люблю говорить, что буду в определенном месте в определенное время. Если вы знаете условия моей жизни, то должны понимать, что я вынужден быть бдительным.
– Да. Мне тоже кажется.
– Естественно, никто не примет благосклонно мои излияния, и тем самым люди навлекут на себя наказание. Это уж точно. Я щепетилен в отношении наград и наказаний, уверяю вас. Ведь космос – нечто большее, чем место, где можно найти многочисленные приключения… И поэтому мое существование необходимо.
– Все это привлечет моих читателей. Надеюсь, вы согласны дать интервью?
– Посмотрим. Сейчас я не располагаю временем. У меня дела на отдаленной планете. Необходимо мое личное присутствие. Пока все.
Экран погас. Джерсен откинулся на спинку стула:
– У Трисонга, кажется, гибкий характер.
– Он меняется каждую минуту. Я боюсь его и все же надеюсь увидеть еще раз.
Джерсена заинтересовали слова девушки.
– Зачем?
– Чтобы убить.
Джерсен поднял руки. Узкие плечики пиджака стесняли движения. Он снял пиджак и отбросил его в сторону, потом сорвал парик и кинул на пиджак. Элис молча наблюдала за ним.
– Он осторожен, – сказал Джерсен. – Мне повезло только один раз, когда удалось выстрелить в него в Воймонте.
Элис широко раскрыла глаза:
– Кто вы?
– В Понтифракте меня знают как Генри Лукаса, специального корреспондента «Космополиса». Иногда я использую другое имя и занимаюсь другими делами.