Книга грез
Шрифт:
Банда поспешила по дороге, стремясь убежать подальше, чтобы не слышать ужасных криков Чатреса.
Наконец дорога вывела их в чудесную страну и распалась на несколько тропинок. Товарищи распрощались, и каждый пошел в свою сторону.
Мармадьюк и Сафрит стояли рука об руку на пересечении тропинок. Одна из них спускалась в зеленую долину, снова поднималась и, перевалив через холм, вела к шпилю часовни, обозначавшей дорогу в знакомую деревню. Мармадьюк в удивлении остановился.
– Я бы пошел по этой дороге, – обратился он к Сафрит. – Пойдешь ли ты со мной?
Сафрит смотрела в другую сторону., Та тропинка вела к месту, хорошо ей знакомому, но там Сафрит никого
– Да, Мармадьюк, я пойду с тобой.
– Тогда поспеши, и мы будем дома до заката.
Так и случилось. Они весело бежали домой. За спиной у них садилось солнце. За чаем в доме Мармадьюка только Пинасси задавал нескромные вопросы, но молодые ответили ему, что познакомились в городе на маскараде.
Из главы «Ученик Воплощения», вошедшей в «Свиток Девятого Измерения»
Позднее события этих дней смешались в памяти Джерсена – скорее всего, потому, что он смертельно устал и был вынужден постоянно придумывать один план за другим. Говард Алан Трисонг, как блуждающий огонек, находился вне досягаемости.
Снова оказавшись в космосе, Джерсен подавил назойливую мысль вернуться в Понтифракт, чтобы спокойно обдумать новый план и, что греха таить, встретиться с Элис Рэук.
Однако он заставил себя засесть за изучение «Краткого планетарного справочника». Заповедная Бетюн оказалась единственной планетой звезды 892-я Ворона, желтого карлика в группе из дюжины светил. В целом система состояла из четырнадцати планет и бесчисленного множества спутников, лун и обломков, но лишь на Заповедной Бетюн существовала жизнь.
Эту планету открыл Труди Селанд. Описание ее феноменальной флоры и фауны вызвало сенсацию, и Общество Натуралистов немедленно начало переговоры, которые привели к покупке планеты. Прошли столетия, и Заповедная Бетюн превратилась в огромный виварий.
А в справочнике Джерсен прочитал:
«В настоящее время Заповедная Бетюн представляет любопытную смесь: десять частей сохраненной природы, пять частей туристических аттракционов, три части захватило Общество Натуралистов, его филиалы и другие подобные организации, такие как „Друзья природы“, „Жизни быть!“, „Снитинарские виталисты“, „Жизнь в Церкви Бога“, „Клуб Сьерра“, „Биологическая фаланга“, „Женщины за естественное рождение“. Этим группам, так же как ученым, студентам и естествоиспытателям, отведены определенные площади. На практике почти каждый, кто находит условия Заповедной Бетюн приемлемыми, может получить участок и прописку, которые могут быть расширены до беспредела.
Сегодня на Заповедной Бетюн насчитывается свыше шестисот видов животных и птиц, и естественные запасы ревностно охраняются. Суровые правила распространяются на весь континент, где целые акры засажены простыми, но редчайшими карликовыми деревьями, происхождение которых окутано тайной. Исполнительные власти Опекунов сегодня стольже бдительны, как и в прошлом. Иногда их называют судьями, педантами, мстителями, упрямцами. Они управляют миром, как будто это частный музей естественной истории, каковым, в сущности, этот мир и является».
Повинуясь местным требованиям, Джерсен прибыл на одну из десяти орбитальных карантинных станций. К нему на борт поднялись четверо служащих в синезеленой форме. «Крылатый Призрак» тщательно осмотрели. Джерсену задали вопросы о контрабанде животными и растениями и объяснили местные правила. На борт поднялся также пилот, чтобы посадить «Крылатый Призрак» на плато для гостей, расположенное около города Танаквил. Здесь Джерсену пришлось
От посадочного поля Джерсен омнибусом добрался до Танаквила, проехав через рощу огромных деревьев с черной листвой и множеством цветов, населенную чирикающими созданиями, которые прыгали по веткам и высоко летали в залитом солнечным светом небе. Омнибус был их древним врагом. Птицы летали над ним, чирикали и бросали вниз фрукты.
Танаквил оказался неожиданно причудливым городом, словно построенным из детских кубиков ярких цветов. Такую оригинальную архитектуру одобрила председательница первого Архитектурного Совета, которая, казалось, в это время находилась под впечатлением от иллюстраций какой-то детской книги. Она установила архитектурные параметры, по которым «согласие» [19] достигалось легко и непринужденно, одним цветом.
19
Основное понятие в функционировании общества Бетюн. Опекуны управляют Заповедной Бетюн в «согласии» со старыми правилами. (Примечание автора.)
Джерсен снял номер в отеле «Трицератопы» – гостинице для туристов, знаменитой чучелами саурианов футов по двадцать длиной с двумя рогами и шестью ногами, известных науке как Triceratops Shanar [20] . Джерсен подошел к клерку у стойки:
– Я бы хотел навестить старого знакомого, но не знаю, где он живет.
– Вам легко помочь. Обратитесь в Регистратуру. Нас ведь здесь не так много: менее пяти миллионов. Но сейчас в Регистратуре вы никого не застанете – все на обеде.
20
Бетюнская таксономия использует именно это название. Однако просторечное «саурианы» гораздо более распространено, чем официальное, данное по названию Шанара – одного из континентов Заповедной Бетюн. (Примечание автора.)
В обеденном зале, декорированном так, чтобы напоминал джунгли, Джерсену подали безвкусную пищу – обычные космополитические блюда, хотя все они имели местные наименования. Он пил пиво из бутылки с этикеткой «Эль дикого майлера», где был изображен отвратительный зверь, запряженный в туристский шарабан.
В Регистратуре Джерсену предложили адреса двух Клидхо, жителей континента Реас, городка под названием Лагерь в Синем Лесу, который находился в Великой Резервации Триста.
Джерсен разыскал контору туристической службы «Гальцион Виста» в здании, прилегающем к отелю, но когда зашел в офис, то обнаружил, что контора уже закрыта. Все выглядело так, словно жители Танаквила стремятся создать комфорт для себя, а не для приезжих.
Джерсен вернулся в отель и провел вечер на тенистой веранде, разглядывая туристов, местных жителей и огромных летающих насекомых – ажурные существа с тонким сплетением усиков, которые выдвигались, словно из газового облачка. Джерсен выпил несколько порций джина, размышляя, как лучше приступить к делу.
Если рассказать Клидхо о своем плане, они, возможно, помогут ему, а возможно, и помешают. Тогда это будет полным крушением всех надежд. Джерсен перебрал сотню потенциальных вариантов и, когда солнце скрылось за верхушками деревьев, сдался: не зная ничего о семействе Клидхо, нельзя составить конкретного плана.