Книга грез
Шрифт:
– Тогда ты наш паладин.
– Иммир, кто еще? Кто-нибудь мог бы дополнить этот удивительный отряд?
– Есть один человек, знающий все. Иммир высоко поднял белый кристалл:
– Я вызываю Паниса Белого!
Появился человек, одетый в черный плащ, скрывающий доспехи с белыми блестками. У него было бледное лицо, впалые щеки, глаза, казалось, сверкали белым огнем.
Иммир
– Эйа наводит такой страх на врагов, что подобен самой смерти. Его подвиги сами говорят за себя, и все дрожат от ужаса, когда он просыпается. Радуйтесь, паладины. Эйа – один из нас. Он грозен для своих врагов. Эйа Панис, я приветствую тебя и прошу стать моим братомпаладином, тогда мы многое совершим.
– Я надеюсь, что будет так. Иммир же сказал:
– Итак, отважная семерка! Пусть все пожмут друг другу руки, и пусть наш союз сможет разрушить только смерть!
Они сделали так, и был собран великий отряд. Его предназначение– совершать великие подвиги, которые затмят все…
На следующей странице молодой Говард нарисовал портреты семерки, что, очевидно, потребовало от него больших усилий. Эти наброски заканчивали «Часть Вторую» книги.
Затем шло несколько страниц записей и заметок, некоторые из них были написаны на языке Наомеи. Но потом, видимо, Говард сильно устал и продолжал записи уже на обычном языке.
На листке с оглавлением значилось:
1. Приключения в Туарече.
2. Поединок с защитниками Сарзен Ебратан.
3. Появление Зиды.
4. Наглая спесь короля Уипера.
5. Покинутая Зида.
6. Замок Рауна.
7. Сватовство к Зиде Менар.
8. Семь странностей Хальтенхорста.
9. Приключения в гостинице «Зеленая Звезда».
10. Темницы Моурна.
11. Великие Игрища в Вун-Уиндвей.
12. Триумф паладинов.
Что бы ни предполагал включить Говард Хардоах в эти двенадцать глав, все не вошло в книгу, за исключением отрывков, которые занимали последующие страницы. Затем неожиданно, чуть ли не на середине предложения, записи обрывались, и примерно треть книги пустовала.
Джерсен отложил записную книжку, спустился на землю и стал ходить туда-сюда перед «Крылатым Призраком». Не все еще потеряно. Он потерпел неудачу в Воймонте, а теперь в Гледбитуке, но «Книга Грез» могла предоставить ему третью возможность, если только использовать ее правильно. На
Джерсен решил, прежде чём строить планы, вернуться в Гледбитук.
Запреты на вторжение в воздушное пространство Маунишленда больше не беспокоили Джерсена. Очевидно, раньше никто не пытался нарушать подобные запреты. Около часу дня Джерсен вывел «Крылатый Призрак» из низких облаков и посадил в лесу возле фермы Хардоахов. Помня о недавней оплошности, он тщательно вооружился, затем вышел и запер люки. Справа раскинулся большой пруд, слева виднелась полоса земли, ранее принадлежавшая Клидхо. Когда Джерсен приблизился к ферме, он увидел, как Ледесмус Хардоах, выйдя из сарая с ведром помоев, выплеснул их в выгребную яму и вернулся обратно.
Джерсен подошел к двери дома Хардоахов и постучал.
Дверь открыла Реба Хардоах, лицо которой ничего не выражало.
Джерсен вежливо поздоровался:
– Сегодня я здесь по делу. Мне нужно получить коекакую информацию. Естественно, я готов заплатить за потраченное вами время.
Реба Хардоах ответила, словно выплевывая слова:
– Мистера Хардоаха сейчас нет. Он ушел в деревню. Ледесмус, выглянувший из сарая, увидел Джерсена, поставил ведро и направился через двор к дому.
– Итак, вы вернулись. Слышали новости о Говарде, а?
– Новости? Какие новости?
Ледесмус захохотал, потом прикрыл рот тыльной стороной ладони:
– Наверное, я не должен смеяться, но этот безумец появился на школьной вечеринке с целой шайкой и заставил всех плясать под свою дудку. Сводил старые счеты. Ай да Говард!
– Ужасно, ужасно, – пробормотала Реба Хардоах. – Он оскорбил Ван Бойерса и избил Блоя Садалфлоуриса, в общем, творил страшные злодейства. Мы осрамлены!
– Теперь, мама, – сказал Ледесмус, – поздно скорбеть. По правде говоря, мне становится смешно, когда я думаю об этом. Кто бы мог подумать, что Говард вернется таким мошенником?
– Это позор! – закричала Реба. – Твой отец сейчас пытается загладить его вину.
– Отец слишком уж честен, – возразил Ледесмус. – Нам-то Говард ничего плохого не сделал.
– Как я пойду в Дом Учения? – продолжала Реба Хардоах. – Я не могу смотреть людям в глаза.
– Смотри на всех сверху вниз, – предложил Ледесмус. – Дай им понять, что, если они не будут хорошо себя вести, ты пожалуешься Говарду. Уж это-то заставит их заткнуться.
– Что за безумная идея! Лучше расскажи джентльмену то, что он хочет узнать. Ведь он готов заплатить за сведения.
– В самом деле? И что же его интересует?
– Ничего особенного. Вы называли имя одного из друзей Говарда – Нимфи Клидхо.
– Действительно. И что же?
– Что случилось с Нимфи? Где он теперь? Ледесмус нахмурился и посмотрел через поле на мрачный домик под парой прямых гипсапов.