Книга ведьм

Хоу Кэтрин

[Марта Кори]: Откуда мне знать?

[Готторн]: Что ты хочешь этим сказать?

[Марта Кори]: Только то, что они попадали на землю, и я была тому свидетельницей.

[Готторн]: Похоже на то, что ты заставила их упасть своими оскорбительными речами.

[Марта Кори]: Завидев других людей, они падали точно так же.

[Готторн]: Но ты заявила, что они не держались на ногах, увидев тебя! И ты плюнула в них и таким образом что-то сделала с ним. Что именно?

[Марта Кори]: Вы верите детям, болтающим чушь? Никакого плевка не было!

[Готторн]: Уже набралось более двух свидетелей, обвиняющих

тебя в колдовстве. Что скажешь?

[Марта Кори]: Я невиновна.

Судья Готторн продолжает зачитывать показания Кроссли.

[Готторн]: Что значат твои слова о том, что сам Дьявол не может стоять в твоем присутствии?

Марта отрицает, что говорила такое.

[Готторн]: Трое или четверо свидетелей, находящихся в здравом уме, подтверждают, что слышали это [317] .

[Марта Кори]: Что я могу с этим сделать? Оказалось, что у меня много недоброжелателей.

[Готторн]: Признайся!

[Марта Кори]: Я бы призналась, будь я виновна, но я невиновна!

[Готторн]: Ты – женщина разумная. Признайся, что ты им сказала? А раз ты называешь себя богобоязненной, то неужели посмеешь солгать? [318]

317

Если посчитать только тех, кого называют в числе свидетелей в ходе допроса, то уже наберется тринадцать человек. Скорее всего, все они присутствовали на заседании, что подтверждает подчеркнуто публичный характер процесса. – Авт.

318

На салемских процессах судьи расставляли несговорчивым обвиняемым схоластические «ловушки», требуя признаний на основании того, что ложь – смертный грех, и потому подозреваемые в ведовстве должны покаяться, чтобы не поставить под угрозу бессмертие своей души. Несгибаемость некоторых обвиняемых, которые шли на виселицу, так и не признавшись, дала основание многим авторам в XIX веке впасть в другую крайность и сравнить их с христианскими святыми. См. Б. Розенталь «История Салема». – Авт.

Абигайль кричит: «Негоже ей принимать причастие в нашей церкви в наступающий день субботний!»

[Марта Кори]: Мне все равно.

[Готторн]: Ты говоришь, что ум девочек расстроен. Люди в таком состоянии каждую минуту меняют свои показания, а они твердо и последовательно настаивают на твоей вине.

[Марта Кори]: Если все они ополчились на меня, то что я могу сделать?

[Готторн]: Просто скажи нам правду. Ты ведь утверждала, что и судьи, и священники нашего города слепы. Так открой им глаза!

Марта смеется и отказывается отвечать [319] .

[Готторн]: Скажи нам то, что мы должны знать. Если ты не причиняешь детям боль, то кто это делает?

[Марта Кори]: Могу ли я обвинять невинных?

[Готторн]: Значит, ты этих слов не говорила?

[Марта Кори]: Нет, не говорила.

[Готторн]: Скажи нам, кто мучает девочек. Мы собрались здесь, чтобы отвадить творящих зло.

Ты утверждала, что откроешь нам глаза, а сейчас мы слепы.

319

Фактически Марта Кори смеется над судьями и местными проповедниками, оспаривая их авторитет и нарушая тем самым сложившуюся социальную иерархию. Она повторяет путь Сары Гуд и открыто высказывает свое презрение к обвинителям из-за абсурдности обвинений, что в глазах общества, уделяющего особое внимание символам, становится очередным доказательством воздействия на обвиняемую дьявольских сил. – Авт.

[Марта Кори]: Конечно, слепы, если утверждаете, что я – ведьма!

[Готторн]: Ты сказала, что укажешь нам виновных.

Марта отрицает, что говорила такое.

[Готторн]: Почему ты не укажешь нам на них прямо сейчас?

[Марта Кори]: Не могу, потому что не знаю.

[Готторн]: Чем ты ударила девушку в доме Томаса Патнэма?

[Марта Кори]: Никогда такого не было.

[Готторн]: Двое свидетелей видели, как ты била ее железным прутом.

[Марта Кори]: Я до нее пальцем не дотронулась.

[Готторн]: Тогда кто это сделал? Веришь ли ты в то, что на девочек наслали порчу?

[Марта Кори]: Если даже это так, то я тут ни при чем.

[Готторн]: Ты утверждаешь, что не являешься ведьмой. Ты не заключала сделок с Дьяволом, не общалась с духами-помощниками?

[Марта Кори]: В жизни своей ничем подобным не занималась.

[Готторн]: О какой птице твердят девочки?

Слово предоставляется следующему свидетелю.

[Готторн]: Что это за птица?

[Марта Кори]: Я ничего ни о каких птицах не знаю.

[Готторн]: Коли ты на службе у нечистого, то ты не хочешь признаваться. Но Господь знает правду.

[Марта Кори]: Воистину так.

[Готторн]: Ты считаешь, что сможешь уйти от наказания?

[Марта Кори]: Я непричастна никакому ведовству.

[Готторн]: Почему ты не хотела, чтобы твой муж присутствовал на предшествующем заседании суда?

[Марта Кори]: Но он же здесь и был на всех заседаниях.

[Готторн]: Разве ты не расседлала его коня, чтобы он не смог приехать?

[Марта Кори]: Я не знала, для чего он уезжает из дома.

[Готторн]: Неужели?

[Марта Кори]: Я считала, что никому его присутствие не принесет пользы.

Кто-то в зале восклицает, что подозреваемая не желает помогать в поиске ведьм [320] .

[Готторн]: Разве ты не заявляла, что должна открыть нам глаза? Настало время для этого.

[Марта Кори]: Я никогда не думала, что все дело в ведьмах.

[Готторн]: Значит, тебе смешно видеть страдания одержимых?

Марта отвечает отрицательно.

320

Кто-то в зале предложил, чтобы Марта Кори последовала примеру Титубы, призналась и поспособствовала выявлению своих сообщников. – Авт.