Князь Тьмы
Шрифт:
Пока все шло хорошо. Он открыл окно и быстро выбрался наружу. Его встретил пронизывающий холодный ветер. Питер успел замерзнуть, пока полз по карнизу.
Повиснув, словно мартышка, на водосточной трубе, он обозревал шесть футов голой стены между своим насестом и балконом. Питер предвидел, что на этом участке возникнут трудности, но заранее не смог ничего придумать и понадеялся на импровизацию. Перебраться на балкон было не так трудно, но вот обратный путь обещал стать настоящим испытанием.
Взобравшись на несколько футов выше, Питер встал на скобу, крепившую трубу к стене, и бросился вперед, вытянув руки. Од едва не ухнул вниз, успев зацепиться
Он стоял на холодной каменной плите, шевеля окоченевшими в одних носках пальцами ног, и шепотом ругался. Если она еще не уснула, все его мучения были напрасны. Черт бы побрал этого Мартина! Не мог прописать нормальное снотворное! Однако, заглянув в щель между шторами, он мысленно извинился перед доктором. Кэтрин спала, но ночник в изголовье горел. Наверное, ей снились кошмары — дыхание было хриплым и прерывистым. Ему следовало предусмотреть, что она может спать при свете.
Раздвинув немного шторы, Питер осматривал комнату. Кэт спала крепко. Во сне она сбросила одеяло, и оно валялось теперь у нее в ногах. Женщина, свернувшись калачиком, прижимала к себе подушку, словно ребенка или щит. На ней была черная кружевная сорочка. Загорать она явно не любила — ноги выше колен были белые как сметана.
Собственные ноги напомнили Питеру, что у него нет времени рассматривать чужие. Главное — Кэт спит. Он проскользнул внутрь. И там его ждал еще один сюрприз. Смятое одеяло зашевелилось, и незваный гость увидел сверху что-то маленькое, черное, круглое, настороженно поводившее острыми ушами.
Питер и Чешир смотрели друг на друга. Кот заинтересовался пришельцем, но не обеспокоился. Питер направил на него луч фонарика. Кот мог нарушить его планы, и Питер быстрее принялся за дело. Пока он все устраивал, Чешир вел себя примерно, только вытянул в его направлении шею и продолжал прядать ушами. Не сумев побороть искушение, Питер подошел к письменному столу у окна. Ему хотелось посмотреть, что лежит в ящиках.
Чековую книжку он обнаружил в центральном верхнем ящике. Просмотрев регистрацию расходов, он выяснил, что хотел. За последние девять или десять месяцев Кэт несколько раз снимала со своего счета суммы от пяти до десяти тысяч долларов. Они складывались в целую кучу денег. Возможно ли, что она истратила их на благотворительность? Нет, похоже, без шантажа все-таки не обошлось. Питер вернул книжку на место и закрыл ящик. Теперь все готово. Для пущего эффекта требовалось только выключить свет. Это оказалось рискованно, особенно из-за кота, который не сводил с Питера глаз и мог в любую секунду прыгнуть. Но рискнуть стоило. Если она проснется от внезапной темноты или кошачьего мяуканья, — что ж, ей все равно недолго осталось спать.
Питер включил диктофон. Пленка бесшумно закрутилась. Он приобрел это чудо техники специально для Кэт. На цыпочках он подкрался к тумбочке и протянул руку к выключателю. Прежде чем нажать кнопку, взглянул на Кэтрин. Тени от длинных черных ресниц, упавшие на щеки, прикрыли круги под глазами, но на лбу остались две вертикальные морщины, и углы рта были угрюмо опущены вниз. Когда она пошевелилась и не то застонала, не то пробормотала что-то во сне, морщины на лбу обозначились резче. Питер скорее вырубил свет. В наступившей темноте зашуршало одеяло и раздалось вопросительное «мяу». Но он уже был на балконе.
Однако, прежде чем уйти, ему требовалось удостовериться, что Кэт проснулась. Заговорил
Он услышал, как заскрипела кровать, — Кэт наконец проснулась и вскочила. В этот момент вспыхнули свечи, и, прежде чем перевалиться через перила, он успел увидеть ее серое лицо с огромными вытаращенными глазами. Голос на пленке теперь был достаточно громким, чтобы заглушить звуки его бегства.
С диктофоном, оттягивающим пояс, как скальп противника, он дополз до своего окна. Теперь нужно поспешить. На ходу расстегивая пуговицы рубашки и ремень, Питер помчался в ванную. Диктофон, рубашку, носки и рыболовную катушку он сунул в бельевую корзину. Осторожно задвинув щеколду, он рванул за леску и вытащил весь кусок на свою сторону. Кнопки при этом отскочили. Из коридора доносились любопытные звуки. Питер ринулся через комнату, отбросил стул и распахнул дверь.
В коридоре ярко горел свет — Кэт повернула выключатель на стене. Сама она стояла в дверном проеме, вцепившись руками в косяк. Иначе бы упала — ее колени заметно дрожали и подгибались. Странно, но, когда она увидела Питера, на ее белом как бумага лице промелькнуло нечто похожее на облегчение. Тифани, которая выскочила в пижаме, натягивала халат. Как приказал Питер, она не ступала на дорожку, где белел нетронутый, девственный слой талька.
— Что случилось? — Питер, моргая, щурился на свет. У него был вид человека, который только что пробудился от сладкого сна, и если не сразу явился на девичий зов о помощи, то единственно оттого, что ему сначала потребовалось надеть брюки. Он заправил ремень в пряжку и осторожно вышел в коридор.
Кэт открывала и закрывала рот, не издавая ни звука, как рыба. Тифани изучала белую дорожку. Питер бросился к Кэтрин, и едва успел подставить руки, как та рухнула без чувств. Ла вес она была легче, чем на вид. Он отнес ее в спальню и положил на кровать. Тифани стояла рядом.
— Что случилось? — снова спросил Питер.
— Не знаю. Я услышала ее крик. Посмотри! На столе горели двенадцать черных свечей, их пламя колебалось от сквозняка. В композиции присутствовал дополнительный элемент, которого Питер не планировал: Чешир, привлеченный мигающими огоньками, сидел посередине, обернувшись хвостом, как черная египетская статуя. Но Тифани смотрела не на кота. Ее взгляд был прикован к маленькому предмету, что лежал перед ним.
— Откуда это взялось? — прошептала она поражение.
— А что это?
— Кроличья лапка. Марк носил ее как талисман. Подарок американского дядюшки.
— А потом куда она делась? — Питер щупал пульс на руке Кэтрин. Пульс был слабый, но стабильный; через минуту-другую она должна была прийти в себя.
— Мне кажется, ее похоронили вместе с ним.
— Да вокруг полно кроликов. Откуда ты знаешь, что это именно та лапка?
— Я не знаю. Но если не та, то почему она здесь оказалась?