Код Рублева
Шрифт:
– Нож при вас? – сухо спросил Глазнек.
– Да, – ответил Чепурнов. – А чего нужно делать?
– Я хочу, чтобы вы вырезали мальчишке глаза, – медленно проговорил комиссар.
Чепурнов облизнул сухие, в трещинках губы и сказал с сомнением в голосе:
– Зачем сразу глаза-то? Может, начать с пальцев? Или с ушей?
– Делайте как я приказал, – сухо ответил Глазнек.
– Ну глаза так глаза. – Чепурнов подошел к Алеше и присел перед ним на корточки. Медленно, как бы нехотя, достал
Холодное лезвие ножа коснулась Алешиного века.
– Не надо… – хрипло простонал Алеша. – Я… отдам вам ее.
Глазнек сделал знак Чепурнову, и тот убрал нож от глаз Алеши.
– Хорошо, – сказал Глазнек. – Я знал, что вы образумитесь.
Алеша, морщась от боли, сел на полу и задрал рубашку. Затем размотал с тела грязную тряпку и протянул ее Глазнеку.
– Это она? – спросил тот.
– Да.
– Не думал, что она такая… обычная.
– А вы чего ожидали? – усмехнулся Алеша. – Нимба? Золотого сияния?
– Нет, конечно. Но… Хотя вы правы. Во что еще могла завернуть младенца жена простого плотника?
– Какого плотника? – не понял Чепурнов.
– Неважно. Поверьте мне, Чепурнов, лучше вам этого не знать.
Комиссар отпер ящик стола, положил в него тряпку, снова запер его на ключ, а ключ положил себе в карман.
– Ну? – опять заговорил он, глядя на пленника. – А что же мне делать с вами?
– А вы разве умеете делать что-нибудь, кроме расстрелов? – сказал Алеша.
– Видите ли, – с усмешкой проговорил Глазнек, – недавно мы получили приказ беречь патроны. Поэтому в последнее время предпочитаем топить наших врагов в реке.
– Значит, вы меня утопите?
– Я бы с удовольствием выделил для вас пулю, но революция уравняла всех граждан в правах, и я не могу предоставить вам такую привилегию. Чепурнов, выведите отсюда этого молодого человека и прикажите своим людям отвести его к реке.
– Утопить, что ли? – спросил Чепурнов.
Глазнек холодно на него посмотрел:
– А у вас есть другие варианты?
– Нет, – покачал головой Чепурнов.
– Ну так какого черта вы задаете мне эти вопросы?
Чепурнов вывел Алешу во двор. Два бойца сидели на поваленном дереве и курили самокрутки.
– Свиридов! Дронов! – окликнул их Чепурнов. – Подите сюда!
Бойцы поднялись с бревна и подошли.
– Возьмите этого молодца и… – Чепурнов встретился с Алешей взглядом и вдруг осекся. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.
– Так что с ним сделать, товарищ командир? – спросил один из бойцов. – В расход, что ли?
– Не надо, – ответил Чепурнов, сглотнув слюну. – Я… сам. Сам все сделаю. А вы
Один из бойцов выдвинулся вперед.
– Товарищ командир, дайте я ему как следует руки свяжу, чтоб не убег. А то паренек шустрый. Сиганет в кусты и поминай как звали.
– Хорошо. Вяжи. Веревка есть?
– Да найдем.
Боец ушел в сарай и вскоре вернулся с веревкой. Он подошел к Алеше, завел ему руки за спину и крепко их связал. Деловито осмотрел узел, кивнул и удовлетворенно произнес:
– Таперича не убежит, будьте покойны.
– Молодец, свободен. – Чепурнов слегка толкнул Алешу в спину рукой. – А ты давай иди. Ступай, сказал!
Алеша покорно побрел к реке.
– Сколько тебе годков-то? – спросил Чепурнов, когда они немного отошли.
– Шестнадцать с половиной, – ответил Алеша.
Чепурнов вздохнул:
– Молодой еще совсем. Как же ты в это вляпался?
– Я просто пытался вернуться в Москву, – ответил Алеша.
– А что у тебя там?
– Дом.
– Дом, – эхом отозвался Чепурнов. – Да, брат, дом – великая вещь. У меня тоже дом был. И дом, и жена, и сын… Вот такой, как ты. Разве что чуток постарше.
– И где они теперь? – спросил Алеша.
– Теперь-то? – Чепурнов усмехнулся. – Дом бандиты спалили. Жену забили насмерть, когда узнали, что я в Красную армию подался. А сын… Сына я сам убил, своими руками.
– Как убили?
– В бою. Он у белых служил. Я-то ведь по погонам рубил, а не по человеку. Только опосля разглядел, когда он уже в траве лежал. Он еще жив был, когда я возле него присел. Велел мне себя не винить. Сказал, что прощает… Добрый был парень. Даже помирая, не себя, а меня жалел.
Впереди показался поросший травой обрыв, а за ним замерцала серая кромка воды.
– Ну вот. Пришли, – сказал Чепурнов. – Встань-ка на самый край.
Алеша подошел к краю обрыва. Глянул вниз, и сердце у него учащенно забилось.
«Я не могу умереть, – пронеслось в голове у Алеши. – Это невозможно. Невероятно, чтобы меня не стало, чтобы все, что я чувствую, вижу, мыслю – чтобы все это превратилось в воздух и пыль».
– Я не могу умереть, – сказал Алеша вслух.
Чепурнов у него за спиной усмехнулся.
– Да ну? А я вот сейчас перебью тебе палкой ноги и сброшу в воду. Тогда и посмотрим, можешь ты умереть или нет. Плавать-то хоть умеешь?
– Что?
– Я спрашиваю: умеешь плавать?
– Умею.
Чепурнов оглянулся, достал из кармана нож и быстро перерезал веревку.
– Не разжимай пока рук. Как толкну, сразу ныряй и плыви. Только не шуми слишком. Плыви вправо, там будут камыши, спрячешься в них. Сможешь просидеть в камышах до темноты – будешь жить. Все понял?
– Да.