Код Рублева
Шрифт:
На столе у Ивана Степановича зазвонил телефон. Он снял с рычага черную трубку и сказал в раструб солидным, начальственным голосом:
– Я вас слушаю. – Тут по лицу Ивана Степановича пробежало нечто вроде ряби и он озабоченно повторил: – Юноша? Почти мальчик?.. Да, есть такой. А что, собственно… Нет, еще нет… Да, конечно. Он никуда не убежит. Это невозможно… Понял… Понял… Хорошо.
Иван Степанович положил трубку на рычаг. Матрос Калюжный вопросительно на него посмотрел. Поскольку начальник
– Ну, что там?
– Звонили из «чрезвычайки», – хмуро ответил Иван Степанович. – Говорят, что мальчишка – белогвардейский шпион, пробирающийся с важным донесением. Говорят, особо опасен, приказано усилить надзор.
– Странно, – сказал матрос Калюжный, по лицу которого также пробежало нечто вроде ряби. – А на вид так беззащитный воробушек. – Он несколько секунд подумал и сказал уверенным, деловым тоном: – Ты знаешь, Иван Степаныч, мне кажется, что они ошиблись. Не может он быть таким уж опасным.
– Да-да, – задумчиво проговорил Иван Степанович, теребя пальцами пухлый нос. – Но ты, Колюжный, приставил бы к комнате еще одного человечка. Так, на всякий случай. А ну как это действительно он?
– Хорошо, Иван Степаныч, я распоряжусь.
– Ты уж не подведи меня, Калюжный.
Матрос кивнул, затем встал и направился к двери.
– Слышишь, Калюжный? – окликнул его Иван Степанович. – Ты там распорядись, чтобы ему еды принесли. И пусть у него шнурки из ботинок вынут. Мальчишка впечатлительный, не дай бог повесится.
– Сделаю, – сказал матрос.
«Черт, что же делать? Думай, Берсенев, думай. – Алеша сидел на тюфяке, обхватив голову ладонями. – Надо отсюда выбираться, – говорил он себе. – Но как? Что бы на моем месте сделал идальго? Он бы достал откуда-нибудь из потайного места нож и метнул сквозь дверную щель в часового. Черт, что за чушь я говорю? Он бы не смог просунуть нож в щель. Но какой-то выход должен быть. Обязательно должен. Я не могу погибнуть. Ни в коем случае. Только не сейчас!»
Возле двери послышалась какая-то возня. Алеша убрал руки и прислушался. Возня стихла.
– Должно быть, показалось, – тихо проговорил Алеша, но тут же убедился, что не показалось.
Дверной замок сухо щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась. В образовавшемся проеме возникла черноусая голова артиста. Он подмигнул Алеше черным глазом и сказал:
– Ну, господин гимназист? И долго вы еще намерены сидеть?
– Идальго! – радостно выдохнул Алеша. Он вскочил с тюфяка и бросился к двери.
– Тише, – осадил его артист, оглядываясь назад. – Постарайтесь не производить шума.
Несмотря на призыв к спокойствию, Алеша все-таки не удержался и обнял артиста.
– Ну-ну, – сказал тот, похлопывая Алешу
– Да.
Артист наклонился к распростертому на полу часовому и забрал у него револьвер.
– Возьмите это. – Артист протянул револьвер Алеше. – Если кто-то встанет у вас на пути – стреляйте.
Алеша испуганно посмотрел на револьвер и покачал головой:
– Нет. Я не могу. Вы же меня знаете, он мне будет только обузой.
– Вы правы, – сказал артист. Только сейчас Алеша увидел, что в другой руке он сжимает второй револьвер. – Ладно, разберусь сам. Теперь идем. Держитесь за мной.
Они двинулись по коридорчику к лестнице. Внизу послышались голоса приближающихся людей. Артист жестом остановил Алешу и выглянул из-за угла. Тут же отпрянул, поднял перед собой револьверы и прошептал:
– Ну, сейчас заварится каша. Помните, что я вам говорил. На гнедую лошадь и – к роще.
– Я помню, помню, – взволнованно прошептал Алеша.
Голоса приближались. На лестнице послышались тяжелые шаги.
– Ну, с богом, – прошептал артист и вышел из-за угла.
В следующую секунду Алеше показалось, что от поднявшегося грохота у него лопнули барабанные перепонки. Раздались крики и стоны. Все вокруг застлали клубы вонючего порохового дыма.
– Быстро вниз! – крикнул ему артист.
Они побежали вниз. Алеша почти оглох от шума выстрелов. Он видел перед собой только спину артиста и старался не отставать. Внизу они перепрыгнули через тела трех мужчин, один из которых – светловолосый, усатый, в испачканной кровью матросской одежде – был еще живой.
– Куда? – простонал он и попытался схватить Алешу за ногу. Артист быстро обернулся, и тут опять громыхнуло. На лбу у матроса появилась аккуратная красная точка. Алеша оцепенел от ужаса, но артист схватил его за рукав и крикнул:
– На улицу! Быстро!
Алеша на негнущихся ногах побежал на улицу. Навстречу им выскочили два человека с винтовками. Артист вытянул руки и открыл по ним огонь из двух револьверов. Один из них словно споткнулся и упал, с размаху ткнувшись лицом в землю. Второй присел на колено и прицелился из винтовки, но выстрелить не успел – пуля артиста сразила и его.
Артист быстро отвязал лошадей и крикнул:
– Гнедая! Живей!
Алеша подбежал к гнедой лошади, сунул ногу в стремя и взобрался в седло. В здании раздались крики, послышался звон разбитого стекла.