Код Рублева
Шрифт:
– Не будь так самокритична, – сказал Ларин. – С мозгами у нас у всех все в порядке. Но загадка слишком… неопределенная. Ну, допустим, что политика – это Кремль. Так? Так. Тогда наука – это…
– МГУ! – сказала Марго. – Университетское здание на Моховой! Оно как раз напротив Кремля!
– А что, действительно. – Ларин задумчиво пошевелил бровями. – Университет находится как раз напротив Кремля. А как насчет религии?
– Да там вокруг полно церквей! – сказала Марго. – Взять хотя бы Кремлевские соборы. И потом, когда-то на Манежной площади стоял Моисеевский
Отец Андрей кивнул и произнес утрированным баском:
– Истинно глаголит отроковица.
– Сами вы отроковица, – фыркнула Марго. И снова повернулась к Ларину. – Давай рассуждать дальше. С одной стороны у нас Кремль, так? С другой – университет. С третьей – Кремлевские соборы. Что находится между ними?
Ларин задумался.
– Неужели Манеж? – предположил он.
– Вот именно – Манеж!
– А как быть с торговлей? Помимо политики, религии и науки должна быть торговля.
– А торговый комплекс на Манежной площади!
Ларин покачал головой и возразил:
– Он появился совсем недавно.
– Да, но когда-то, в былые века, на Манежной площади стояли торговые ряды. Дьякон, подтвердите! Только не обзывайте «отроковицей».
– Подтверждаю, – кивнул отец Андрей.
– Манеж, манеж, манеж… – быстро проговорила Марго. – Дьякон, вы помните Гектора Берлиоза?
Отец Андрей кивнул, а Ларин поинтересовался:
– Какого Берлиоза?
– Того самого, композитора. Автора «Фантастической симфонии». Так вот, когда я училась в музыкальной школе, нам рассказывали, что в девятнадцатом веке… точно не помню, когда… Берлиоз приезжал в Москву и дал для москвичей грандиозный концерт, на котором было то ли десять, то ли двадцать тысяч зрителей.
– Ну и что?
– Да то, что концерт этот проходил в Ма-не-же. – Марго откинулась на спинку кресла и обвела мужчин торжествующим взглядом. – Кодом к тайнику была симфония Берлиоза, так? Так. Я думаю, Тихомиров выбрал этого композитора далеко не случайно. Получается, что имя Берлиоза связывает тайник со зданием Манежа. Есть тут и еще одна связь. Вспомните Моисеевский монастырь, в котором хранилась реликвия. Он ведь находился практически на том же самом месте, где нынешний Манеж! Получается, что реликвия столетиями не покидает одного и того же места. Меняются времена, строятся новые здания, а она всегда там – поблизости от Кремля.
– Значит, вы считаете, что реликвия спрятана в Манеже? – задумчиво проговорил отец Андрей.
– Конечно! Ведь все сходится. Осталось наведаться в Манеж и забрать ее.
– Скоро ночь, – напомнил отец Андрей. – Как мы туда проникнем?
Марго задумалась.
– Кажется, я знаю как, – сказала она после минутного размышления. – У меня есть один знакомый – он важный чин в службе противопожарной безопасности Москвы. Если я попрошу, он сделает нам с вами удостоверения, и мы нагрянем в Манеж с внеплановой проверкой противопожарной безопасности. Как вам такая идея?
– Несмотря на кажущуюся бредовость, в целом идея неплохая, – сказал Ларин. – Но почему ты решила, что он тебе поможет,
– За ним числится один старый должок. Что вы на меня так смотрите, отец Андрей? Я не единственная должница в Москве. Или вам не нравится, что мы снова будем врать?
– Мне это не нравится, но я готов смириться, – ответил дьякон.
– Вот и отлично. Я сейчас же позвоню своему приятелю. Кстати, Ларин, у тебя есть цифровой фотоаппарат? Понадобятся наши фотографии.
– Фотоаппарат есть.
– Сфотографируем наши рожицы и отправим их моему приятелю по электронной почте. Он все сделает. А если не сделает… – Марго оставила фразу незаконченной, но по ее зловещей усмешке стало понятно, что в случае отказа сотрудничать ничего хорошего приятеля-пожарника не ждет.
– Только ты имей в виду, что я с вами туда не пойду, – сказал Ларин. – Я слишком ленив для того, чтобы ползать по полу Манежа и простукивать паркет.
Марго пожала плечами.
– Я и не собиралась тебя брать.
– Вот и славно. – Ларин задумчиво посмотрел на Марго и с усмешкой проговорил: – Если Ленская настроена решительно – жди беды. Интересно, Манеж застрахован?
12. Новый агасфер
В плен к красным Алеша и артист попали в Курске. Случилось все буднично и невыразительно. На станции к ним подошли люди в шинелях и попросили предъявить документы. Никаких документов у путешественников, ясное дело, не оказалось. Их обыскали. У артиста отняли револьвер, который он отыскал в траве сразу же, как только покинул вагон генерала Слащева, а у Алеши – ржавый перочинный нож, который юноша подобрал на дороге для самообороны.
Трое дюжих матросов с винтовками отвели путешественников в здание вокзала. Алешу втолкнули в маленькую комнатку без мебели с зарешеченным окном, а артиста повели дальше по коридору.
Оглядевшись, Алеша сел на тощий соломенный тюфяк и стал ждать. Прошло около часа, а за ним все еще никто не приходил.
«Что же это значит? – думал Алеша. – Они забыли обо мне? Или дожидаются, пока приедет начальство? И куда они увели артиста? А может, его расстреляли? – пронеслось вдруг в голове у Алеши. Но он тут же отогнал от себя эту мысль как вздорную и безосновательную. – Нет, – покачал он головой. – Нас не могут расстрелять, поскольку мы ничего плохого не совершили. Нужно просто немного подождать, и все решится само собой».
Тем временем этажом ниже, в просторном кабинете с высоким потолком, за широким столом, в желтом кожаном кресле сидел человек. Он был в зеленом мундире, мясистый нос его украшало позолоченное пенсне. Звали человека Иван Степанович.
По другую сторону стола, на хромом, скрипучем стуле, сидел светлоусый мужчина в матросской форме. Звали его Калюжный. Он был помощником Ивана Степановича. Начальник с озабоченным видом просматривал какие-то бумаги, а матрос Калюжный пил чай, время от времени вытирая влажные усы ладонью.