Кодекс чести
Шрифт:
– Ладно. Пошли. – Он открыл дверь. Грек недоуменно захлопал своими черными глазами.
– Грек, остаешься тут, – сказал ему майор. Ваняшин усмехнулся, знал, самолюбие капитана не вынесет такого, и сейчас последует возмущение. И оно последовало:
– Послушай, Николаич… Это же моя идея. А ты меня оставляешь тут.
– Остаешься тут, – повторил майор. – Охраняй. Присматривай за подъездом, – сказал Федор и вылез. Собиравшийся идти вместе с ними Грек, уже раскрыл дверь, но, услыхав от майора такое, с обидой процедил сквозь зубы:
– Понятно, – и громко хлопнул дверью.
На восьмой
Заметив на себе несколько удивленный взгляд Ваняшина, Федор улыбнулся и надавил пальцем на кнопку звонка. Тут же они услышали торопливый топот каблучков по полу. Оба напряглись. Не было гарантий, что, направив женщину к двери, Рязанцев не притаился рядышком, приготовив для каждого из них по девять граммов смертоносного металла. И когда дверь открылась, опера не спешили войти, а уж тем более проявить безрассудство и ворваться в квартиру. Сейчас для них открывшая дверь женщина, была чем-то наподобие щита. Во всяком случаи, Туманов может укрыться за ней, а Ваняшин отскочить в сторону. Но возможно, этого всего и не понадобится. Об этом опера подумали, вглядываясь в лицо красотки. В карих глазах ее не было даже удивления по поводу нежданного визита двух незнакомцев. Зато в них было столько спокойствия, что казалось, вот сейчас она пригласит их обоих в уютную кухню, чтобы вести непринужденную беседу за поздним ужином.
– Вам кого? – все с тем же спокойствием, спросила красотка приятным голоском. Наверное, тому, кто с ней валяется в постели, нравится слышать ее голос после занятий сексом. И эта смазливая улыбка, похотливой самки, способной обласкать любимого с головы до ног. Федор не сомневался, под ее взглядом готов растаять каждый, кому довелось прикоснуться к ее телу.
Туманов достал из кармана служебное удостоверение. Представился.
– Майор Туманов, старший оперуполномоченный Управления уголовного розыска.
При этом на лице красавицы не отразилось ни удивления приходу ментов, ни сожаления. Даже все та же улыбка не сошла с ее лица.
Ваняшин стоял рядом с Тумановым, держа правую руку, в которой был пистолет, за спиной и пялился на женщину. По мнению лейтенанта, ей было что-то около тридцати, но ни одна двадцатилетняя не шла с ней в сравнение ни лицом, ни стройностью тела и уж тем более ногами. Пользуясь тем, что внимание красотки приковано к майору, лейтенант без стеснения мог насмотреться на ее ляжки.
– Так я слушаю вас, майор… – видно красотке захотелось поиграть с операми, и она сделала вид, будто память ее подводит. Эту маленькую шалость Федор был готов охотно простить ей, да и никакого труда не стоит ему напомнить свою фамилию. И он опять представился:
– Туманов. Майор Туманов.
– Да, – на лице женщины появилось что-то наподобие раскаянья. Она умела и любила играть
– Так я слушаю вас, – сказала она, заметив в глазах майора Туманова недоверие. Опыт общения с мужчинами, подсказывал ей, что этот майор не такой как все, и смотрит на нее не голодными глазами кобелька, а изучающе. Но изучает не ее внешность, а душу, в которую она старалась никого не пускать. Зачастую мужчинам нравится ее тело, и здесь возражений с ее стороны нет. Вон как молодой ментенок пялится на нее. Кажется, дай возможность, проглотит целиком. Но женская душа, это священно и не прикосновенно даже для такого хорошенького майора. Хотя мужественное его лицо ей и понравилось.
Красотка отвела свои глаза, поглядела на молодого милиционера. С ним бы ей было проще общаться. В отличие от опытного волка, этот еще щенок, если не сказать больше, котенок, который перенимает навыки у старших товарищей. И в частности, у этого майора Туманова.
– Вы знакомы с Рязанцевым Олегом Романовичем? – спросил опытный волк со званием майора милиции. Женщина кивнула, понимая, что должна перевести свой взгляд с молодого котенка. Посмотрела на майора и сказала:
– Да. Знакома. Это бывший мой любовник. Правда, сейчас я отношения с ним не поддерживаю. Вы, наверное, думаете, что он у меня? Можете, зайти глянуть. Но если его не окажется, вам придется давать объяснения в прокуратуре. Насколько я понимаю, никакой санкции на досмотр моей квартиры у вас не имеется?
– А разве мы переступили порог вашего неприкосновенного жилища? – спросил в свою очередь майор, понимая, что красотка позирующая перед ними своей внешностью, еще та штучка. И хорошо, что они не вломились к ней, как того хотел Грек, а то бы потом не избежать отписок. Ведь почтовые извещения с этим адресом, которые они видели у бывшей жены Рязанцева, еще не доказательство того, что он тут живет. Но все же Федор решил поинтересоваться, сказал:
– У нас есть основания полагать, что Рязанцев проживает у вас?
– Проживал, – поправила женщина майора, причем держалась она так уверенно, что Федор приходил к мысли о правдивости ее слов. В ее глазах не замечалось ни капли смятения или волнения, которые встречались ему в глазах тех женщин, кто пытался его обманывать. А может быть она прирожденная актриса? Встречались и такие. И Туманов решил все-таки приглядеться к красотке получше. Приятный голосок и располагающая улыбка, это еще не аргументы, чтобы верить ей, скорее наоборот. Женщина, одаренная от природы, может использовать эти данные как оружие в достижении своей цели. А у нее сейчас цель одна, навешать ментам на уши лапши.
– С недавних пор Рязанцев больше у меня не живет. Мы расстались.
– Он вас перестал устраивать как мужчина? – послав красотке плотоядную улыбку, пошутил Ваняшин. Но женщине не понравилась ни его улыбка, ни тем более, шутка, которая затронула ее женское самолюбие. И она сказала:
– А это уже наше личное дело, – потом распахнула пошире дверь. – Так вы будете искать в моей квартире Рязанцева, так ищите. А если нет, до свидания. Я тороплюсь. У меня важная встреча. А вы, майор… – она опять нарочно сделала вид, будто опять забыла фамилию Федора.