Кодекс чести
Шрифт:
Овечкин вернулся и сказал:
– Похоже, у них тут навроде публичного дома.
– Чего? – не понял Рязанцев, отвлеченный от своих невеселых мыслей.
– Трахаются они там. Вот чего, – на этот раз Овечкин изъяснился более понятливей, и они решили подождать, пока толстячок уйдет.
Ту красотку из синей палатки, они забирали вместе. Когда от нее вышел мужлан, они подошли. Рязанцев еще раз осмотрел женщину и согласился с Овечкиным, по поводу того, что они с Бруно действительно похожи как родные сестры. Бывает же такое совпадение по воле матушки
Овечкин предложил отвезти ее в косметологический центр, который регулярно посещает его жена. Рязанцев возражать не стал. К черту на кулички бы отправил ее, лишь бы их затея оказалась удачной.
Прямо из косметологического центра было решено ехать домой к Софи.
– А чего тянуть, – улыбнулся Рязанцев, рассматривая похорошевшую женщину. Теперь бы их с Софи мать родная не отличила.
Уже когда садились в машину, Рязанцеву на сотовый позвонили. Звонил Вождяев, требовал срочно приехать в агентство. Отключив телефон, Рязанцев сказал:
– Один справишься, без меня? Меня срочно шеф вызывает.
– Ну и езжай. Справлюсь, – ответил Овечкин. В случаи получения денег, Рязанцев пообещал ему двести тысяч долларов, за работу и за молчание перед Вождяевым.
– Только к самому дому не подъезжай. Машину оставь на проезжей части. А я как освобожусь, сразу к тебе. Идет? – спросил Рязанцев. Овечкин махнул рукой, что означало, что его старший коллега может слишком не торопиться, и он сам сделает все так, как нужно. Но через полтора часа, когда Рязанцев выскочил из кабинета Вождяева и позвонил, по сотовому, принадлежащему Овечкину, ему никто не ответил. Отключив свой мобильник и взяв такси, Рязанцев сразу же помчался к дому Софи, подозревая, что с коллегой Овечкиным что-то случилось. Близко к подъезду подходить не стал.
Возле подъезда стояла черная «Волга» с милицейскими номерами, микроавтобус и машина «скорой помощи». Оставленный Овечкиным «Фольксваген», он заметил на обочине проезжей части. В нем на сиденье лежала барсетка с документами и сотовым телефоном, принадлежащим Овечкину, но самого Овечкина и тем более Софи, поблизости нигде не было. Овечкин был найден на третий день, когда его супруга обратилась в милицию с заявлением о пропаже мужа. В предъявленном на опознание трупе, обнаруженным в квартире соседа Бруно, она опознала своего мужа.
Глава 23
Никогда не следует забывать о своем прошлом. В этом Валентин Павлович Китайцев убедился, когда однажды охранник, дежуривший на входе в ресторан, позвонил ему по сотовому и сказал, что пришел какой-то человек и требует встречи.
Китайцев не любил таких визитеров. Как правило, это были обремененные властью чиновники средней руки, выступавшие в роли официальных вымогателей. Стоило им положить в протянутую руку несколько сотен долларов, как они исчезали не оставляя после себя и следа. Следующего их визита можно было ожидать примерно через год.
Выслушав охранника, Китайцев тут же перебрал в голове, кому
Сам вор в это время завтракал. Причем, его утренний рацион был настолько обильным, что его с лихвой хватило бы утолить голод, двоим. Время, проведенное Китайцевым в тюрьмах и зонах, не прошло бесследно для аппетита. Теперь он постоянно испытывал пристрастие к хорошей пищи, которой сполна объедался в собственном ресторане, где повара готовили для него отдельно.
Отправив в рот очередной кусочек форели запеченной под соусом с майонезом, Валентин Павлович стал, не спеша, пережевал его, и вдруг почувствовал, что кусок застрял у него в горле. Перед ним стоял человек, которого ему видеть меньше всего хотелось. Он даже стал подумывать о том, что больше судьба никогда не сведет их, но все оказалось по-другому.
– Вы? – изумился Китайцев. Скрыть удивления ему не удалось, и это отразилось на его лице. Особенно глазах. Заглянув в них, можно было подумать, что вор увидел человека, которого давно для себя похоронил, и теперь считал воскресшим покойником.
Между тем, человек улыбнулся. Хотя особой радости в его взгляде и не было заметно. Скорее необходимость, которая и загнала его сюда. Он без приглашения сел за стол. Хотя порядочные люди так не поступают, но, судя по растерянному лицу Китайцева, приглашения ему так и не дождаться.
– Ты не рад? – с наигранным артистизмом спросил человек у Китайцева.
– Рад, – протянул Китайцев это слово так, словно оно было необычайно длинным. Впрочем, на его лице той радости, о которой говорил он, не отражалось. И догадавшись о вранье, человек кивнул и деловито сказал:
– Впрочем, это неважно. Важно другое. За тобой должок. А долг, как это принято у вас законных, надо отдавать. Вот я и пришел, – оскалился он. А Китайцев почувствовал себя так, словно его облили водой, и теперь он прилип к мягкому стулу. Готов был поручиться, что если бы пришлось встать, он бы встал вместе со стулом. И теперь он сидел, боясь, лишний раз пошевельнуться.
Следуя правилам хорошего тона, гостя немедля надо бы пригласить, разделить утреннюю трапезу, но Китаец, в конец, растерявшись, даже забыл про недоеденную форель, и следующий кусочек деликатесной рыбы, так и повис на вилке, которую он положил на стол.
Гость выжидающе смотрел на молчавшего вора. Причем, смотрел так, словно из его почти черных глаз исходил испепеляющий огонь. И глядя в эти глаза гостя, Китайцу казалось, что он превращается в нечто подобное куску масла, которое положили на горячую сковородку.