Кодекс чести
Шрифт:
– Вы?… – протянула она, но фамилию его не назвала. И Рязанцев догадался, она хочет, чтобы это сделал он сам. Сказал:
– Олег Рязанцев, – представился он, по-гусарски стукнув каблуками и слегка кивнув при этом головой.
Красотка улыбнулась.
– Я рада. Меня зовут – Галя. Вот тут вам просили передать… – она протянула Рязанцеву пакет, в котором лежали деньги, но он потребовал, чтобы девушка сначала показала, что в нем лежит. – Опасаетесь, вдруг там окажется бомба? – с долей шутки спросила она, обезоруживая его своей привлекательной улыбкой. И Рязанцеву даже стало стыдно за свою просьбу.
– Смотрите, – раскрыла девушка пакет, надорвав бумажный сверток, в который были завернуты деньги. – Здесь ничего нет, кроме денег. Берите пакет, – настойчиво проговорила девушка, тряхнув челкой и силком вкладывая пакет в руку Рязанцеву.
Рязанцев взял, после чего между ними образовалась молчаливая пауза, во время которой он успел внимательно окинуть взглядом красотку с головы до самых пят. Иногда красота в женщинах пугала его. Так было и сейчас. Девушка была намного моложе его, но стоя рядом с ней, он, как мальчишка, почему-то чувствовал робость. Так было когда-то в его юности, когда он впервые поцеловал девочку в подъезде, и впервые, прикоснулся к девичьей груди. Но сейчас, он уже не тот скромный мальчик. Минуту он размышлял, а потом взял ее за руку.
– Поехали ко мне, – предложил он, увлекая девушку к обочине тротуара, где его поджидала машина такси. Водитель равнодушным взглядом посматривал на своего пассажира и молодую красотку, которую тот видно никак не мог уломать.
– Что? К вам? Да вы что? – девушка попыталась возмутиться, но Рязанцев еще сильнее сжал ее руку, поглядев и заметив, что на них уже начинают обращать внимания.
– Слушай ты… – процедил он сквозь зубы, не собираясь долго терять время на уговоры, что в его положении было непозволительной роскошью. Возможно, в другой раз и повозился бы такое. Но сейчас…
– Или ты делаешь то, что я тебе говорю, или я сверну тебе голову, как цыпленку. Так что лучше не трепыхайся. Трепыхаться будешь на постели, когда я буду тебя трахать.
– Ну, хорошо. Хорошо, – девушка сразу сделалась податливой. Видно угроза подействовала. – Только, как на это посмотрит Валентин Павлович, – предупредила она. – Боюсь, ему не понравится то, что вы собираетесь со мной сделать.
Рязанцев махнул рукой.
– Плевал я на твоего Валентина Павловича. Все равно он не жилец. Менты ни сегодня, завтра, найдут его, посадят, а в тюрьме его все равно замочат. Так стоит ли тебе о нем заботиться? Переживать?
Девушка промолчала, только, как показалось Рязанцеву, грустно вздохнула.
На очередном допросе, Вождяев выложил оперативникам адрес, где по его словам находилась квартира родного брата Рязанцева. Уже как три года, братец перебрался на постоянное жительство в Латвию, но квартирку на окраине Москвы приватизировал. Время от времени, приезжая в Москву по делам, жил в ней. В его отсутствие, за квартирой приглядывал Олег Рязанцев. И возможно, Вождяев никогда бы не узнал о ней, если б не рассказала секретарша. Отношения между директором и подчиненной складывались таким образом, что иногда хорошенькой девушке приходилось расплачиваться с работодателем тем местом, которое она прятала под трусиками. Но директор оказался не первопроходцем, и
Теперь же тот адресок здорово пригодился и оперативникам. Несколько суток подряд, опера вели наблюдение за однокомнатной квартирой Рязанцева, где он был прописан, но все оказалось безуспешным. Преступник не появлялся там, и наблюдение пришлось снять. Туманов попросил соседей, в случаи, если Рязанцев появится, немедленно позвонить ему по телефону. Но пока телефон молчал.
Заполучив от Вождяева адрес квартиры брата, опера немедленно выехали туда. Подходя к подъезду, столкнулись с выбежавшей из дверей девушкой. Вернее, с ней столкнулся Грек. Усатый капитан шел первым. За ним топал майор Туманов. Ваняшин еще был возле машины, запирал дверь.
Девушка, куда-то видно слишком торопилась. Выскочив из подъезда, наскочила на Грека. Само по себе в этом ничего такого не было, за исключением того, что красотка успела каблучком своей туфельки наступить на стоптанный ботинок Грека, и убежать, не извинившись.
Усатая физиономия капитана скривилась от боли, но он все же не удержался, чтобы не бросить ей вдогонку шутливое:
– С вас за физический ущерб причитается поцелуй в щечку. – При этом капитан не упустил подмигнуть топавшему следом майору Туманову.
– Да пошел ты… урод! – ответила красотка, не оборачиваясь и тут же свернула за угол.
Туманов расхохотался. А Грек изменился в лице.
– Нет, Федор Николаич, ты видал? Во, лярва! – с обидой произнес Грек, хватаясь за ручку подъездной двери.
Стоило им открыть подъездную дверь, как в нос ударил запах сгоревшего пороха и гари.
– Чо там такое? – застыл Грек, взявшись рукой за периллу и задрав голову на третий этаж.
Туманов бросился по лестнице вверх, на бегу выхватывая из кобуры пистолет. Ваняшин кинулся следом за майором. Грек очутился последним.
– Леша, обожди меня, – крикнул Грек, прыгавшему через ступеньки Ваняшину. – Ох, не мальчик я, вот так как вы бегать, – захныкал капитан, отставая от коллег.
Расплатившись с таксистом, Рязанцев повел красотку в подъезд. Теперь девушка вела себя вполне спокойно и даже обречено, понимая, что выбора у нее нету. Это нравилось Рязанцеву. Лишний раз не придется ее упрашивать раздвинуть ноги. Хорошо, что она все понимает сама.
Поднимаясь по лестнице, он не упустил возможности сунуть руку девушке под юбку, прикоснувшись к густому кустику волос на ее лобке. Причем, девушка повела себя так, словно ничего необычного в этом не было. Видно к подобному обращению она давно привыкла. Только спросила:
– Долго еще топать? Ноги устали.
– Нет. Квартира на третьем этаже, – сказал Рязанцев, роясь в кармане в поиске ключа. В ответ девушка ничего не сказала, только кивнула.
Открыв дверь, Рязанцев втолкнул красотку в прихожую.
– Заходи. Не стесняйся. Хотя, судя по тебе, ты вроде не из стеснительных, – прозвучало довольно нелестное замечание в адрес красотки, которая не осталась в долгу, ответила несколько сердито:
– А ты из тех, кто привык хавать все и сразу?
Рязанцев кивнул.