Кодекс чести
Шрифт:
– Точно, – сказал он и указал пальцем на одну из дверей коридора. – Между прочим, ванна тут. Думаю, тебе не мешает зайти туда. Я привык иметь дело с чистоплотными женщинами. Смотри, не разочаруй меня, – предупредил он на всякий случай блондинку. Девушка зло сверкнула на него глазами.
– Не разочарую. Будешь, доволен, – пообещала она и вошла в ванну.
Рязанцев прошел в комнату. Включив стереосистему, звук от которой распространялся по всей комнате от колонок, висевших по углам, он сел на диван и достал из пакета сверток с долларами. Пока девушка была в ванной,
Он несколько увлекся пересчитыванием денег и не сразу услышал, как щелкнул замок в двери, а, услышав, вскочил с дивана, но выйти в коридор не успел. Было уже поздно.
Двое рослых парней, у каждого из которых в руке было по пистолету, появились в дверях комнаты.
– Привет, – сказал один из них. Голос его прозвучал вполне дружелюбно. Можно даже было посчитать, что они забрели сюда, чтобы в тесной компании пропустить пару стаканчиков хорошего вина и провести время в светской беседе, если бы не пара стволов направленных на Рязанцева. Малейший его жест, может быть воспринят, как попытка оказать сопротивление.
Во внутреннем кармане пиджака, у Рязанцева лежал пистолет, но пока и речи быть не могло, чтобы попытаться воспользоваться им.
Держа в руках пакет с деньгами, он медленно сел на диван, не отводя взгляда от лиц парней. Увидел позади них стоящую блондинку. Оставалось только вздохнуть, сожалея о том, что красота и коварство мирно уживались в этом божественным существе. Такой, во всяком случаи, ему первоначально показалась девушка. Только теперь он понял свою ошибку.
– Вас прислал Китаец? – спросил он.
Стоявший ближе к нему парень кивнул.
– Он.
– Значит, вы следили за мной от самого метро? – с некоторым разочарованием спросил Рязанцев, проклиная себя за то, что слишком увлекся девушкой. И вот к чему это увлечение привело. Он не заметил за собой слежки.
– Но зачем? Я ведь не сделал ничего такого, за что надо меня убивать, – в сердцах воскликнул Рязанцев, усаживаясь поудобней и как бы невзначай прижимая руку к наружному боковому карману.
– Ты провалил порученное тебе дело. А, кроме того, ты опасен. Валентин Павлович сомневается, что ты будешь держать язык за зубами, – проговорил молчавший до этого парень.
Рязанцев промолчал. Знал, с кем довелось иметь дело. И уговаривать этих ребят бесполезно. Вот если бы отвлечь. Деньги в пакете лежали теперь без бумаги. Хотя, если разобраться, скорее всего, они теперь не понадобятся ему. А вот этим парням, возможно, да.
Рязанцев достал здоровенную пачку сто долларовых купюр, подержал на руке, лишний раз, убеждаясь, что деньги, это зло. Особенно, когда они добыты таким неправедным путем, какой избрал он. Что ж, раз так, стоит их вернуть законному владельцу, который вряд ли отличается чистоплотностью от него. Но сейчас ему повезло больше, чем Рязанцеву.
– Смотрите, какой он добрый, – усмехнулась девушка.
Рязанцев посмотрел на нее, разочарованно качая головой.
– А я тебе почти поверил, – сказал он блондинке.
Девушка раскрыла свой ротик, в котором Рязанцев
– Дурачок ты. Женщинам верить нельзя. Они – существо коварное, – сказала она так, словно сама относила себя к мужскому роду. – Ну, вы заканчивайте тут, а я пошла, – бросила она обоим парням и направилась в прихожую к двери.
Протянув руку, чтобы передать одному из парней увесистую пачку долларов, Рязацев в самый последний момент разжал пальцы, и купюры разлетелись по ковру.
Парни заругались. Один наклонился, чтобы подобрать их. Второй стоял, следил за Рязанцевым, в тоже время, поглядывая и за напарником.
Выбрав момент, когда держащий его на стволе парень, отвел глаза на своего товарища, Рязанцев сунул руку в правый наружный карман, выхватив из него небольшую ручную гранату, которую с недавних пор стал носить при себе. Опера, которые ищут его, всегда ходят втроем. А на троих, этой штуковины вполне бы хватило, если судить по количеству начиненных в нее осколков. Но пока до оперов дело не дошло, самое время разобраться с этими двумя громилами, которых подослал к нему Китаец.
Увидев, что он выдернул кольцо, парни изменились в лице. Шли сюда в полной надежде на успех. Китаец все рассчитал правильно, подослав к нему свою молодую любовницу. На такую бабу любой мужик клюнет, и Рязанцев не устоял. Оба киллера ехали на серой «девятке» за машиной такси. В подъезд вошли следом за парочкой. Вошли тихо. Мягко наступая кроссовками на бетонные ступеньки, поднялись на третий этаж и замерли у двери, поджидая, когда Галина им откроет. А дальше все получилось, как по сценарию, который для них придумал Китайцев, упустив лишь маленькую деталь: он не предполагал, что у Рязанцева в кармане окажется ручная граната. А она оказалась.
Насколько они оба понимали, терять Рязанцеву было нечего. Даже если теперь они выстрелят в него, пальцы его руки, сжимавшие гранату, разожмутся и тогда…
Существование смерти, как неизбежного, они не отрицали, но не предполагали, что она будет столь неожиданной. И видя, что они оба с перепугу чуть не наложили в штаны, Рязанцев расхохотался.
– Ну что, уроды? Вы пришли сюда за моею жизнью. Хотели моей смерти?
– Слышь, братан, да ты чего в натуре? Брось. Вставь кольцо назад в ту железку и давай, сядем и поговорим, – с ходу предложил один из парней, у которого теперь зуб на зуб не попадал от страха.
– Поговорим? Ладно. Что ж, я согласен на разговор, но для начала вы оба должны бросить свои пушки. А то, боюсь, у нас разговора не получится, – тут же предложил Рязанцев, покручивая на пальце кольцо от гранаты.
Парни покосились друг на друга, как бы ожидая, кто из них первый решится на такой шаг. По сути, то положение, в котором они оба оказались по воле случая, было безнадежным. А, оставшись без оружия, каждый из них подставляет свою грудь для удара. Вопрос лишь в том, кого потом Рязанцев предпочтет прикончить первым.