Кодекс Хранителя
Шрифт:
Поиграв желваками и насладившись всеобщим ступором, декан не без наслаждения продолжил.
— Во-вторых, через неделю начинается срез знаний, так что подтяните все накопившиеся хвосты. У некоторых их непозволительно много. — Его взгляд снова скользнул по единственной демонице в потоке. — Так что приятного мало. Однако есть и плюсы этой проверки. — Его взгляд уже попросту застрял на Кирин, отчего та попросту начала закипать. Градус в аудитории начал повышаться, Звездунов даже свой галстук ослабил мимоходом.
— Так вот, плюсы… — Он больше не смотрел в ее сторону, отчего тоже было не совсем легко. — С нашего факультета будет снят запрет на медитацию. Я повторяюсь, только с нашего… Позже на инфо-доске будет список помещений, в которых можно будет ею заниматься. На этом все, теперь точно свободны. Новеньких попрошу остаться.
Девушки переглянулись и печально вздохнули. Уж явно Звездунов опять будет озадачивать по самое не хочу.
* * *
Вернулись они в свою комнату только через два часа, подавленные и задумчивые.
Девочки все ещё были без сознания, но уже просто под медикаментозным сном. Медсестра уверила, что так надо для быстрейшего восстановления фей, так что их возвращения в ряды послушников стоило ждать изо дня в день.
Аудитория, в которой должен проводиться факультатив, отыскалась непросто, но и этот вопрос девочки для себя закрыли, радуясь, что сделали это сегодня вдвоем, иначе завтра Хадисе пришлось бы очень нелегко.
Однако не это было причиной подавленности. Октопус Звездунов перешёл всякие границы тактичности, в лоб спросив Ррухи, как у нее с оборотом во время полнолуния. А девушка настолько опешила и разозлилась, что в результате надулась, как индюк, и ни слова не выдала, словно немая. В результате декан опять прошёлся по Хадисе весьма злостными фразочками.
— Почему ты ему не сказала? — спросила Хадиса, когда они уже уселись за учебники.
— Если ему так надо, пусть с семьей свяжется, — фыркнула Ррухи, откидывая растрепанную косу за спину. — То, что я белобрысая, не значит, что я бешеная. А его послушать — так я недомерок какой-то.
— А не боишься, что он действительно с твоей семьей свяжется?
— Пусть… — отмахнулась Ррухи, уютно подбирая ноги под себя. — Ничего это не изменит. Ну, разве что Звездунова напыщенным ослом посчитают.
Здесь Хадиса была вынуждена согласиться. Ничем другим разговор с кланом оборотней закончиться не мог. И виновником неудобной ситуации, в которую попадет Октопус Звездунов, будет только он сам.
Стоило Кирин погрузиться в чтение очередной замысловатой книги, как Ррухи решилась на вопрос. Судя по тону, он ей тоже нелегко давался.
— Ты ректору сказала о своих провалах в памяти?
— Нет, — выдохнула Хадиса, уставившись в книгу. От волнения строчки перед глазами начали плясать.
Подруге ее ответ явно не понравился.
— Ты
— Да, — ещё тише ответила Кирин и почувствовала себя круглой дурой. Подняв взгляд на Ррухи, она поняла, что та думает так же.
— Это ведь не беспочвенные подозрения Звездунова, это — факт.
— Я знаю… — Она уже не отводила взгляда, устало смотря в блеклые глаза.
— Давай так. — Ррухи слегка подалась вперёд. — Я не достаю тебя вопросами, а ты, если проблема повторится, послушно идёшь в медблок.
— Хорошо.
— А теперь мы учимся, — сказала она таким чопорным тоном, словно была как минимум преподавательницей в институте благородных девиц.
Хадиса, верная своей привычке, согласилась молча и без комментариев. Она снова чувствовала себя маленьким ребёнком, вокруг которого порхали няньки.
* * *
— Приятно, что сегодня я не буду одна заниматься, — улыбнулась Хадиса и взглянула на часы. У них оставалось ещё минут пятнадцать на отдых, а потом можно и в спортзал.
Ррухи на ее заявление лишь смешливо фыркнула:
— Можно подумать, я специально засыпала, чтобы ты одна по Академии ходила. Поверь, сегодня от тебя ни ногой, пока не пойму, что с тобой творится.
Тут Кирин не нашлась что ответить. Углубляться в тему она не желала, вываливать на подругу неприятную правду — тоже.
Решив последние десять минут почитать, Хадиса вновь уткнулась в книгу. Чтение магического права дивным образом упорядочило мысли. Сердце билось ровно и спокойно, в животе ничего не порхало. Наверное, впервые за несколько суток Хадиса чувствовала себя в своей тарелке.
Картинка перед глазами переменилась слишком резко, вытесняя реальность сводящим с ума видением.
Вместо шершавых страниц под пальцами скользнула ткань. Полумрак не скрывал ни мощного накачанного торса, ни светлых волосков, вьющихся на груди мужчины. Его разгоряченная, чуть влажная кожа казалась смуглой. Крепкие объятия сжали ее тело сильнее. Требовательные прикосновения сводили с ума, отбрасывая самообладание в дальний угол сознания.
Глава 11
Шелковое одеяло сбилось к ногам, ни капли не защищая от чужого жадного взгляда. О да, он смотрел слишком жадно и очень волнующе. В полумраке его волосы казались серыми. Мягкие и слегка вьющиеся, они приятно скользили меж пальцев. Ее ладони опустились ниже, вцепились в плечи, стоило его губам коснуться кожи на шее. Слишком чувствительно и нежно, чтобы скучать.
Словно в лихорадке, Хадиса пыталась насытиться им, почувствовать вкус и запах, ощутить прикосновения и испытать тяжесть его тела. Целовала мягкие губы, обнимала за плечи и вжималась в его обнаженное тело.