Кодекс Хранителя

Лылык Екатерина

— Горе ты… луковое, — покачала головой Полева — вторая медсестра, — неся швабру и ведро. — Столько девок уже испохабил, а все остановиться не можешь, — цедила она, наклоняясь и начиная вытирать сотворенную лужу. В отличии от коллеги, она была невысокой и круглощекой, отчего выглядела на десяток лет моложе.

— А я что? — Самсон сразу вскинулся на ноги и щелкнул пальцем. Швабра тут же выпрыгнула из рук старушки и начала вытирать пол сама, не забывая отжимать собранную воду в ведро. — Я, между прочим, к ним на руки не лезу. Сами на шею скачут.

— Ага,

на шею… — поцокала языком Полева. — От шеи детей не родят, а твоих барышень заговаривать от плода нежеланного я уже умаялась! Хорошо, что в Академии суккуб появился. Есть, кем прикрыть нужду в противозачаточных…

— Так вы это ректору скажите, а не мне. — С этим словами Самсон обнял старушку и чмокнул в щеку. И вообще, затеяли вы это по собственной воле, чтобы… Как вы там тогда говорили… — Он на миг задумался, приложив палец к губе. — Чтобы не было причин девчулям грех на душу брать. Вот!

Стукнув балбеса по плечу, Селенция пригрозила пальцем:

— Угомонись, собака, — строго свела она брови к переносице. — В последний раз говорю, слышал?

Хадиса слушала все это молча, лёжа за шторой, и отчего-то ей очень хотелось ещё раз взглянуть в бесстыжие глаза адепта культа раздора. В отчете, который она читала утром, как раз эта нужда в противозачаточных и описывалась, в связи с усилившимися ментальными атаками, ростом уровня тестостерона у мужского состава Академии и, как следствие, массовыми беременностями.

Представлено это было как результат влияния суккуба. Как же… А это Самсон, собственной персоной, точнее, собственной болтушкой между ног. Такой, очень мощной… Закрыв глаза, девушка попыталась унять вновь разыгравшееся воображение. Кажется, она на этом демоне помешалась. Надо с этим что-то делать.

И с засосом тоже.

* * *

Возвращался Самсон в комнату непривычно задумчивым. И даже ожидающая его там девочка не могла отвлечь его в полной мере. Впрочем, ему было не суждено быстро попасть к ней. Уже на подходе к факультету его окликнула секретарь Марита. Приветливо улыбнувшись, женщина пригласила его на вечерний променад к ректору. А если быть точнее, то на допрос.

То, что допрашивать будут с пристрастием, парень не сомневался. А вот то, что внутри кабинета соберётся целая компания, стало полнейшей неожиданностью. Впрочем, его это нисколько не взволновало. Самсон Виртуозов не зря был лучшим на факультете раздора, и не за красивые глаза ему пророчили блестящее будущее.

Так что, усевшись на стул, он уверенно обвел всех взглядом и начал врать да не преувеличивать.

* * *

Было около полуночи, когда Ррухи опять очнулась от грохота в дверь. За последние три дня это происходило с завидным постоянством, что наводило на определённые мысли. Все ведь явно неспроста.

Спрыгнув с кресла, она в два счета добралась до двери и распахнула ее, готовая увидеть уже знакомого рыжего парня с Хадисой на руках. Вместо рыжего оказался декан. Один и без настроения.

— Спишь? — поинтересовался он издалека.

Уж

он точно пришел не о сне справляться.

— Где Хадиса? — Ррухи была прямолинейной. Звездунов поморщился и нагло, не спросив об этом, зашёл в комнату, оглянулся и присел на одно из кресел. Жестом пригласил Ррухи сделать то же самое. И только когда девушка послушалась, ответил на ее вопрос.

— Она в медблоке, с ожогами. Завтра утром уже будет в строю. — И прежде чем волчица успела что-то сказать, продолжил: — Я хочу знать обо всем, что происходило с вами по прибытии в академию. Любые странности, нестыковки, знакомства. Это очень важно.

Ррухи кивнула. Рассказывала недолго, но и этого хватило, чтобы на скулах мужчины заиграли желваки.

— Извините, декан Звездунов, а что происходит? — Вопрос Ррухи был столь невинным и столь опасным, что мужчина невольно потёр лоб. Происходило многое. Но как трёхдневке объяснить смысл столетней войны?

— Ничего особенного, Ррухи, просто факультет семейного раздора уже начал собирать экзаменационные баллы.

— Но ведь учебный год только начался…

Октопус в ответ лишь усмехнулся.

— Привыкай, уйти уже не получится. Похоже, вам объявили войну.

Глава 13

Утро было прекрасным, если не учитывать добрый килограмм бинтов, облепивший тело тугими повязками, и крайне тяжёлую и болезненную ночь. Повязки успели сменить, и теперь Хадиса Кирин чувствовала себя отлично. Насколько это возможно, конечно, учитывая количество полученных ожогов. Рядом с ней, вяло обняв друг друга, сидели две сестрицы-феи, которых наконец вывели из медикаментозного сна. Ррухи же выполняла почетную роль радио, которая ей выпадала нечасто, и восполняла близняшкам информационные пробелы о последних событиях.

Самое интересное, как оказалось, произошло вчера. И Хадиса, наряду с феями, внимательно вслушивалась в рассказ.

— Покушение — это стрёмно, — наконец выдала одна из сестер, и они синхронно взглянули на демоницу.

— Только не говори, что ты ничего не помнишь… — переменилась в лице Ррухи.

— Ну почему же, — задумчиво выдала Кирин, привычно разглаживая ладонью волосы. — Мост помню… Даже часть разговора припоминаю. Вот только он длиннее будет, чем то, что ты описала.

О Самсоне девушка решила умолчать. Расскажет после, когда они примут новость о ее сущности. Если примут вообще.

— Может, и длиннее, — не стала спорить волчица. — Ты лучше попроси, чтоб тебе ту запись показали, может, идеи появятся…

— Или очередной пробел в памяти образуется, — хором отозвались сестрицы и недовольно взглянули друг на друга.

Хадиса лишь кивнула в ответ.

— Девочки, — выглянула из подсобки сестра Полева. — Вы свободны, но после обеда чтобы все трое были тут как штыки. Как раз госпожа Дич подойдёт, заодно и осмотрит.

— Хорошо, — нестройным хором ответили подруги и засобирались на выход.