Кодекс Хранителя

Лылык Екатерина

Благодаря Ррухи в комнату идти не пришлось. Одежду и сумку с учебниками она принесла для каждой. Дружно переглянувшись и попрощавшись с медсестрой, компания потопала в столовую есть что-то лёгкое и для желудка полезное.

* * *

Заняв свободный столик у дальнего окна, они дружно ковыряли некое подобие каши. Варево было странным на вкус и слегка поскрипывало на зубах, но, по заверению повара, было вполне диетическим.

— Я даже не знаю, как эта гадость называется, — выдала сестрица, сидящая справа от Ррухи. — Скрипит на зубах, аж бесит.

— Не

обмолотили, наверное, — пожала плечами Хадиса.

— Каждый раз поражаюсь твоей всесторонней информированности, — закатила глаза фея, сидящая справа.

— Это было предположение, — мягко возразила Кирин, продолжая ковырять кашу.

— У тебя сегодня первое занятие по медицине? — перевела разговор Ррухи. — Говорят, Гемарта Дич — очень специфический педагог.

— Я не хочу слушать сплетни, — вздохнула Хадиса, уже в который раз пожалев, что согласилась на завтрак. Ее внимание опять уплывало не туда, из-за чего в столовой начинался форменный бардак. За соседним столиком парень в униформе адепта смачно стиснул под столом коленку сидящей напротив девушки, что явно была из инженерного, и выглядело бы это очень занимательно, если бы не ситуация в целом. Таких ласковых парочек девушка насчитала аж три — и это она еще не водила глазами по залу.

— Ты, как всегда, в раковине, — вздохнула одна из сестриц.

Наконец оторвав взгляд от сидящей неподалеку парочки, Хадиса вздохнула и обвела взглядом подруг.

— Давайте сейчас доедим, дружно найдем место потише, и я вам расскажу один свой секрет. Это не займет много времени. — Близняшки удивлённо закивали, а Ррухи недовольно поморщилась.

— Я против. На тебе блок, Хадиса, скажешь сейчас — проведешь ещё полдня у Борин.

— Меня вчера утопить попытались, — напомнила Хадиса.

— Какое это имеет отношение?! — Подруга повысила голос, и на них начали оглядываться.

— Это имеет прямое отношение, — прошипела Кирин.

Шумно выдохнув, Ррухи промокнула губы бумажной салфеткой и бросила ее в тарелку.

— Я наелась, а вам, девочки, рекомендую хорошо подумать и выбрать: вам нужна подруга или очередная сплетня.

Подхватив сумку, волчица ушла вперёд. Повисло молчание.

Настроение было испорчено окончательно.

* * *

День не задался с самого утра. Сначала Эвереста случайно пролила кофе на голопроектор, отчего тот заискрился и спалил последние сорок часов записи. Радовало лишь то, что она успела вчера скопировать нужное и прикрепить к донесению.

Во-вторых, в ее ближайшем окружении явно завелась крыса, ибо надоедливые журналюги уже третий час к ряду названивали на коммутатор и требовали деталей. Хорошо, хоть не успели под ворота Академии пробраться. И то, здесь помогло исключительно неудобное расположение.

В-третьих, адвокат семейства Кирин вышел на связь и чинно справился о стабильности обстановки. Это было похоже на комедийное издевательство, не иначе.

— Госпожа Эвереста? Сядьте.

— Я сижу.

— Дышите?

— Хорошо дышу.

— Вот и чудесно…

Чудесно? Это что вообще было? Звонок оборвался, а вопросы остались.

Ну

а в довершение ко всему с ней связался секретарь министра образования и "обрадовал" едущей в академию инспекцией во главе с Его высочеством, принцем. Судя по разговорам на фоне его пламенной речи, звонивший ранее адвокат был там же.

Очешуительно просто.

Из-за вчерашнего происшествия ей и так предстояло написать кучу отчётов, которые ещё и отправить следовало официально. А здесь целый недобалованный принц, которому точно почестей будет недостаточно. О его любви к садам, мадам и прочей живности разве ленивый не знал.

На этой ноте в дверь постучали.

Эвереста позволила войти и крайне удивилась. Персонаж был ей незнаком. С виду старый и немощный, лет под восемьдесят. Но что-то такое проскользнуло в его движении, что сразу возникла мысль о хорошем спектакле. Адепты, что ли, тесты сдают?

— Кем будете? — тут же поинтересовалась она и осклабилась. — Вы по поводу вакансии золотарем? Проходите!

— Да я… да я, — сразу начал задыхаться он от возмущения и схватился за сердце.

— Пожалуетесь? — подсказала Борин.

— Нет! — мотнул старичок головой.

— Умираете?

— Да чтоб вас! — вскинул руки старик, вмиг перестав хватать воздух ртом.

— Трое троллей в причинное место? — Борин вопросительно вскинула брови. Настроение у нее сейчас было однозначно "игривым".

— Да нет же! — Выдохнув, старик смешливо хрюкнул и вытер платочком пот со лба. Взгляд его пытливо скользнул по выдающимся формам Эвересты и застопорился на самых высших точках. Вот так, одним глазом — в одну, другим — в другую.

Повисло молчание. Ректор ждала, пока старичок налюбуется, старик же думал о чем-то… скорее возвышенном, нежели выпуклом…

— Я из попечительного совета, — наконец выдал он.

— У нас нет попечительного совета, — ничуть не удивилась Эвереста Борин.

— А…

— И родительского совета у нас тоже нет. — Она грозно улыбнулась, приподнимаясь со стула. — Все в моем единоличном управлении. Есть вопросы?!

— Но у вас же принц учится!

О, а вот это идея!

— У меня их даже больше, чем один. — Улыбка плавно перешла в оскал. Старичок попятился. В следующий миг ему под ногу подвернулась невесть откуда взявшаяся гимнастическая лавка, отчего несчастный плюхнулся на пол и исчез в белом облачке дыма. Лавка следом сложилась гармошкой и спряталась в тумбочке.

— Журналюга… — сплюнула ректор. Задумчиво перебрав пальцами по столу, схватила подготовленную с вечера папку и покинула кабинет. За ее спиной дверь сама по себе закрылась и слилась со стеной, словно и не было.

Секретаря на месте не оказалось.

— Марита, когда вернешься, выясни, как этот гад пробрался ко мне и о каком попечительном совете он говорил. Информацию лично мне в руки. Буду утром вместе с гостями, — выпалила она, вылетая из приемной. Печатная машинка, стоящая на столе, вмиг набрала оставленное сообщение. В следующий момент приемная оказалась такой же запечатанной, как и ректорский кабинет.