Кодекс Хранителя

Лылык Екатерина

— Ты что делаешь?! — побледнела Веленка.

— Убью… Мухо… — дальше Камилла ничего не смогла сказать, губы ее растянулись в фальшивой неродной улыбке, а тело начало выплясывать под дружный гогот парней, заправски размахивая длинными ногами и выставляя на обозрение кружевные трусики удивительного ярко-малинового цвета. Всё бы ничего, но только лицо у девчонки так перекосилось от злобы, что сразу стало ясно — не простит. Найдёт, четвертует, оживит и ещё раз отомстит. Впрочем, злой человек всегда приятнее уравновешенного. Жизнь тогда веселее

и забавнее, решение менее обдуманы…

— Развлекаетесь? — подсел к ним все ещё бледный Рубин. Жуя семечки прямо со скорлупой, он с видом знатока оценил внешние данные выплясывающей красотки: — Жертву, небось, Самсон выбирал?

— А чего сразу я? — обиделся блондин, всем видом показывая, что он здесь ни при чём.

— Да если бы Влад выбирал, он бы Камиллу не трогал, а взял бы Велену, к примеру, — усмехнулся Рубин и ткнул пальцем в наяду, пытающуюся прикрыть подругу. — А по таким стройняшкам, как Велена, ты у нас спец.

— А ты бы какую выбрал? — заинтересовался блондин. Рыжий задумался, даже жевать перестал.

— Определённо, это была бы трехдневочка Хадиса, — кивнул он, найдя взглядом чернявую красавицу. Новоиспечённая послушница порывалась помочь Велене, но обступившие ее однокурсники на мигах взывали к разуму и не пускали. Кирин негодовала. Атмосфера вместе с тем подогревалась. В штанах начинало теплиться, а сердце — бухать в предвкушении.

— Вот видите, это вы ей только картинку показали, — тихо продолжал Рубин, облизывая губы. — А если бы сразу с нее начали, представляете, что бы вокруг творилось? Язык мой — враг мой, ребята. Я бы не отказался побыть рядом, когда ее накроет. — с этими словами он поднес ладонь к лицу, прошептал проклятие и сдул, словно то был воздушный поцелуй.

Влад тихо рассмеялся, Самсон закатил глаза, как вдруг кто-то предостерегающе навис над всеми троими.

— Веселитесь, значит-таки, да? — гневно прошептала старая преподша, имени которой они так и не запомнили за пять лет. Парни резко посерьезнели, а женщина гаркнула: — Марш к ректору!

Смерив их презрительным взглядом, обернулась к притихшим студентам.

— Камилла, расслабься, — сжалилась она, и сконфуженная, красная, как рак, девчонка сразу же перестала выплясывать. Отвернувшись от девушки, старуха презрительно взглянула на студентов.

— Ты и ты. Камиллу под руки — и тоже к ректору. — Хадиса и Велена поднялись со своих мест, не понимая, в чём провинились. Но стоило им поравняться с преподшей, как та легонько наклонилась к уху наяды и прошептала:

— У госпожи Борин чудная настойка. — и подмигнула. — Поняли?

Кивнув, девчонки быстро подхватили многострадальную Камиллу под руки и вылетели из аудитории.

— Что ж, а теперь записывайте тему занятий, — уже более расслабленно вымолвила женщина. Она даже не подозревала, чем обернется её решение по поводу хулиганов.

* * *

Хадиса и Велена слаженно держали Камиллу под руки и буквально тащили по коридору, отчего острые каблучки её туфель царапали

пол и неприятно скрежетали. У бедняги ноги подкашивались, а настроение было безбожно испорчено не на один десяток часов, а, может, и дней.

— Я его убью, урою, укокошу… — тем временем бубнила под нос девушка, через раз всхлипывая. — Печень вырежу, голубям скормлю, вырежу и его маменьке скормлю…

— Тише, а то ещё во второй раз его родит… — сострила Велена, стараясь держать лицо. Не получалось. Ситуация откровенно забавляла.

— Нет, второй раз не надо его рожать, — согласилась пострадавшая. — Тогда…

— Хватит, — возмутилась наконец привычно сдержанная Хадиса. — Достаточно того, что с ними сделает ректор.

Обе девчонки с ней согласились.

Вскоре они свернули, пробежали парочку лестничных пролётов вверх и, как вполне ожидалось, встретились с теми самыми возмутителями спокойствия.

Самсон вразвалочку разложился на диванчике для посетителей. Влад невозмутимо дымил сигаретой в окно, не обращая никакого внимания на фыркающую тридцатилетнюю секретаршу. Судя по выражению её лица, женщина не могла решить для себя, воздыхать по студенту или все же отругать.

— Ой, девчонки, — неправдоподобно дружелюбно улыбнулся Самсон во все тридцать два зуба и, подскочив, вмиг оказался возле багровеющей Камиллы. — Слушай, а, может, прогуляемся вечерком, а? Пестики-тычинки и всё такое?

— А цветочки и ягодки не хочешь? — оттолкнула его от онемевшей подружки Велена, зло сверкнув зелеными глазами. — Ты сначала звезду с неба достань, а потом тычинками хвастай!

— Девушки, тише! — рыкнула секретарша Марита, невольно оценивая ширину плеч стоявшего к ней спиной Самсона. Потом решительно взяла себя в руки и продолжила тарабанить по своей печатной машинке, набирая очередной документ. Агрегат, усеянный мерцающими рунами по всей своей поверхности, исправно работал, едва успевая менять шрифты.

Послушав женщину и пожав плечами, Хадиса чинно присела на краешек дивана и теперь тоже имела возможность наблюдать широкую спину Самсона. Очень широкую. И мускулистую. Сжав губы крепче и прогнав неволей явившиеся недостойные мысли, Хадиса повернулась к секретарю.

— Прошу прощения, у госпожи Борин занято? — вежливо поинтересовалась она.

— Да! — гаркнула секретарь, случайно попав пальцем не по той клавише, отчего слово на бумаге отпечаталось с ошибкой. — Ректор занят! Жди, вас позовут!

Картинно выбросив окурок в форточку, Мухотряскин развернулся на пятке и чеканным шагом прошёлся по приёмной. Потом склонился над Маритой и что-то тихо прошептал. Секретарь вспыхнула, аки маков цвет, а вот её опечатка вмиг исчезла, приняв форму нужной буквы.

— С-Спасибо, — выдохнула она.

— Обращайтесь, — масляно улыбнулся Влад.

— Позёр, — недовольно фыркнула Камилла, обиженно отвернувшись.

Самсон тем временем щёлкнул пальцем. В руках тут же оказалась чашка ароматного горячего кофе.