Когда вдруг решил... что уже... поздно
Шрифт:
— Исправить что?! Знакомство удалось на славу.
— Да? А я уж думал, ты жалеешь.
— Ну, результат, конечно, подкачал, спорить не стану. — Грустно улыбнувшись, я приказала себе не раскисать. — Но процесс был на уровне.
— Так, тебе понравилось… — Задумчиво потянул Литнер, на водителя глаза скосил, и ко мне подался, расстояние до интимного сокращая. — А, может, ну его к чёрту, этот ужин? Махнём ко мне… — Нежно пальцами моего лица коснулся, а я отстранилась, соблазнить себя не позволяя.
— Как вы, однако, алчны, Константин Сергеевич. А обещали, что это не будет выглядеть так.
— Как так? — Хмыкнул он,
— Будто я вам что-то должна. Разговор шёл об ужине? — Уточнила, скорее, напоминая, чем спрашивая. — Вот и везите в ресторан! — Заключила, его согласного кивка на уточнение дождавшись.
— Валера, ты слышал? Барышня хочет в ресторан. — Выдал Литнер со вздохом и на своём месте устроился, исключительно вперёд глядя.
Сидя за столиком, разговор начинать мужчина не торопился. То ли испытывал, то ли рассматривал, не желая портить визуальное впечатление пустыми перепалками.
— Как у тебя с Андреем? — Начал он неожиданно и я салатом поперхнулась, к подобному повороту не подготовившись.
Откашлявшись, плечами пожала, нахлынувшее чувство обиды скрывать не стала, и улыбки расточать не спешила.
— Решили взять паузу, если вы об этом. Или расстаться друзьями, в случае, если нужна точная формулировка. А, по сути, ничего принципиально не изменилась. Как и прежде созваниваемся. Как и прежде обсуждаем наболевшее. Разве что «скучаю» и «люблю» звучит теперь реже.
— Ты сожалеешь?
— О том, что так с Андреем вышло? Да. Однозначно. Виноватых, правда, искать не тороплюсь. Как-то всё неопределённо пока.
— Что именно? — Заинтересованно прищурился Литнер, а я, уже явно не впервые над подобным задумавшись, отвечать не торопилась. Глоток вина сделала, прежде чем что-то ответить, напиток во рту погоняла, примеряясь к сделанным прежде выводам.
— То, например, что Андрей прав, и мы поторопились. Он отпустил меня, будучи если и не уверенным в том, что я изменить смогу, то, по крайней мере, такую возможность не исключал. Мне это показалось нечестным. Про то, были ли у него увлечения, я не спрашивала намерено. Не хотела, чтобы врал, изворачивался. И какое-то время нас двоих это устраивало. А если честно сказать, то мы оба лицемерили. Но разве на этом строятся отношения? — Задала вопрос, на который Литнер отвечать не торопился. Слушать продолжил. — Наверно, нам чего-то не хватило. Опыта, быть может.
— Ага, и этого опыта вы решили сейчас поднабраться, так?
— Звучит как-то некрасиво и очень уж грубо, но смысла высказывание не лишено.
— Список составить успела? Нет? Как надумаешь, не забудь меня в него включить.
— Нет уж, спасибо. Ты поучаствовал достаточно.
— Не впечатлил, получается? Обычно удачные эксперименты принято повторять.
— Ты ко мне в качестве эксперимента сегодня приехал? Зачем тогда через отца действовал?
— А ты хотела, чтобы в подворотне подкараулил? — Как-то резко хмыкнул Литнер.
— Я бы предпочла, чтобы всё осталось между нами. — Уточняюще добавила и его наполняющийся агрессией взгляд приняла достойно: не скуксилась, в силе воли уступать не стала. — Зачем всё это?
— Тебе снова выбор блюд не нравится? — Вернулся к иронии Литнер. Так общаться со мной ему, видимо, было проще. — Да и… почему нет?.. Приятная компания, красивая музыка, расслабляющая атмосфера. Если уединения не хватает, чтобы воду
— Я что-то не поняла…ты отношения выяснять намерен? Или того от меня ждал?
— Отношения? — Литнер скривил губы, изображая презрение, и на спинку стула откинулся, давая понять, что всяческий интерес потерял. — Ты о чём сейчас, котёнок? — Недоверчиво прищурился, в душе наслаждаясь, как меня сейчас осадил. — Видимо, что-то надёжно перепуталось в твоей рыжей головке. — Удавку, которой заарканил, послаблять намерен не был. — Ты, пусть и о**ительно сексапильная, но всё же дочь моего друга. Более того! Крестник мой на тебе жениться собрался. Пусть сейчас разбежались, но мы ведь с тобой понимаем, что это мера временная. Туда, сюда, опомнитесь, натрахаетесь вдоволь на стороне, но такого парня, как он, тебе не найти, ты уже сейчас это понимаешь. И он это знает. И тебя любит, будь уверена. А вот сейчас… сейчас ты пытаешься продолжить ту нелепую игру, которую по глупости начала и всё по той же глупости закончить не торопишься. Не поняла ещё, что не смешно. Ни тебе, ни мне не смешно.
— Ну да, конечно, именно это ты сказать хотел, когда утром руки свои распускал.
— Как я распускаю руки, думаю, ты помнишь, хотя и забыть давно пора. А утром это так… разминка.
— И целовал меня исключительно из светлых, практически отцовских чувств.
— Не отпустило, значит… — Неодобрительно головой покачав, Литнер напряжённо выдохнул. — Ты что этим сказать хотела?
— Что врёшь ты всё. — Не отступила я от той простой истины, которую давно про него поняла.
— Ух ты! Мне-то зачем? — Наиграно удивился он, а я не уступила. По-девичьи горячо на правду наступала, зная, что ничего хорошего ждать от неё не стоит.
— Откуда же я знаю… — Снова глоток вина сделала, пожала плечами. — Стыдно, боишься, не решаешься на что-то или, наоборот, решился и теперь к цели движешься.
— М-м… Рассуждаешь вполне здраво. — Уклончиво потянул Литнер. — Да и девочка ты, бесспорно, хорошая. А уж горячая насколько… Словами не передать. Да и плод, который запретный…
— А кто ж тебе запретил-то? — Не сдержалась я и раздражённо на мужчину рыкнула.
— Золотце, у меня свадьба через полгода. — Выдал и он свою правду, на которую я так отчаянно нарывалась и чувство такое странное меня наполнило… будто… будто мир, мой придуманный только сегодня утром мир… он рухнул. Мир рухнул, а Литнер стал у обломков и лёгким движением со своих плеч пыль стряхнул, участником или виновником быть не желая. — По лицу вижу, что информация куда нужно дошла. — Хмыкнул он, делая вид, что остаётся безразличен. А я знала, что врёт! Снова…
— Ну и женись себе на здоровье.
— О-о… куда нас понесло. Марго, ты чего, в наложницы ко мне собралась податься, что ли?
— Рита! Рита… называй меня, пожалуйста. — Край стола пальцами сжимая, я попыталась дух перевести.
— Ты чего себе напридумывала, девочка?
— Я напридумывала?
— Ну, было и было! Что же теперь? Всю жизнь перечеркнуть из-за горячки той? И ладно мою… судьба пожуёт и выплюнет, потому что невкусный. Твою чёркать зачем?
— Морали мне читать собрался? А ты не читай! Ты, давай, сразу к успокаивающим мерам приходи. Хочешь, по плечам меня погладь, а хочешь — к виску губами прижмись, крепко к себе прижимая. — Зубами скрипя, я заставляла себя на месте усидеть.