Коготок увяз...
Шрифт:
Опять намеки на мое здоровье! Ну, один раз предупредили, а со здоровьем-то оказалось все в порядке. Не нанесла я ему урона, как они мне предрекали!
Тише, Таня… Кости ни при чем. Они не несут ответственности за твои неудачи. И кончай психовать… Закрыв глаза, я постаралась прислушаться к своему внутреннему голосу. Только его трезвый тон мог помочь мне прийти в себя и успокоиться.
Найти и выбрать скакуна – дело сложное… Откуда это выплыло? Я не помнила. Детский вопрос…
Я засыпала, свернувшись калачиком на кровати. Уплывала из мира,
Уходила в сон, чтобы завтра попытаться снова решить проклятый «детский вопрос»…
Китайский князь улыбался мне приветливо. Он оказался ниже меня ростом. «Какие они маленькие, эти китайцы», – подумала я и услышала за спиной голос:
– Поклонись…
Обернувшись, я увидела перед собой седого, высокого американца. Он был одет в рваные джинсы и свитер серого цвета.
Я поклонилась мандарину.
– Она сможет найти мне скакуна? – недоверчиво оглядев меня, спросил тот у американца.
– Сможет, – уверенно ответил он и посмотрел на меня большими серыми глазами.
Я растерянно водила взглядом по полу. Он был выложен разноцветными кусочками смальты, и от этого сияния у меня начало щипать в глазах. Поднять их я не решалась. Мне же велели поклониться.
– Что ж, – кивнул китаец, – не найдет – не сносить головы ни тебе, ни ей…
Это уж никуда не годится. Ладно еще, когда моя голова зависит от моего поведения, это уж куда ни шло. Но когда из-за меня может пострадать другой человек…
Подняла голову, чтобы возразить, и тут увидела, как китаец становится прозрачным и начинает таять в воздухе. Странно так, облаком серого цвета.
Я закричала. Мне стало страшно. Потому что китаец вдруг превратился в отвратительного Бориса и в руках у него был отрезанный орган его тела…
Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь и куда подевались все окружавшие меня во сне.
В квартире было тихо и темно. Светало теперь поздно. За окном пробежал первый трамвай. Села в кровати и стряхнула страшный сон резким движением головы.
Включив настольную лампу, почувствовала себя так замечательно, что сама удивилась. Спать расхотелось. Взглянув на часы, увидела, что уже половина седьмого. Можно встать, рассудила я, и выпить кофе. Потом еще поспать, если уж очень захочется.
На столе лежали кости, которые я вчера забыла убрать. Они перестали вызывать во мне раздражение. Напротив, я обрадовалась им, как верующий после бесовских наваждений искренне рад кресту.
«16+26+12». «Начнутся хлопоты, связанные с приготовлением к путешествию. Пусть ваши планы соответствуют вашим возможностям. Только смотрите в оба, чтобы пришедшая радость не сменилась огорчением».
Именно эту комбинацию я не успела прочесть вчера перед сном.
А жаль. Сегодня меня ожидало путешествие, и на него я возлагала определенные надежды.
Глава 7
Магазин, от которого работала
Наискосок от них мирно отдыхали продавщица и охранник ювелирного отдела. Посетителей у них не было вовсе.
Я посмотрела на девушек и решила для себя, что лучше быть скромной. Поэтому подошла к ним тихим и кротким шагом, опустив глаза, и скромно спросила, есть ли у них вакансии.
Поклонницу «Лизы» мне провести не удалось. Окинув меня оценивающим взглядом и подсчитав в уме стоимость моего «прикида», она фыркнула:
– При нашей зарплате вам вакансии не нужны, – отрезала она.
Вторая обрадовалась моменту общения и начала рекламировать родную фирму, обещая мне райскую жизнь и уверяя, что я непременно понравлюсь ее хозяевам.
Адрес «хозяев» был мне выдан. Слава богу, офис располагался недалеко. Я попрощалась с девочками, стараясь быть обаятельной. Девочки могли мне пригодиться. Если, предположим, мне не удастся добиться контакта с братьями Зенчиками.
Все время меня не покидало ощущение, что на меня смотрят. Смотрят прямо в спину, старательно изучая каждое мое движение. Я оборачивалась, но ни разу мне не удавалось поймать взгляд человека, так пристально следившего за мной.
«У тебя расшалились нервы, Иванова», – сказала я себе, покидая магазин. Просто расшалились нервы…
И все-таки я была готова поклясться, что во время моего разговора с девочками являлась объктом чьего-то пристального внимания.
Чьего? Я была уверена, что там не было никого, кого могла бы заинтересовать моя персона.
Но взгляд я чувствовала. Или мне все-таки показалось?
До офиса я добралась за считаные минуты. Он располагался во дворе одного из соседних домов – в одноэтажке, жутко грязной и обшарпанной. Ну и ну, сказала я себе. Вот где хранится очаровательная косметика… В амбаре каком-то заплеванном.
Фирме «Мейбеллин» это вряд ли бы понравилось. Впрочем, может, им и вовсе наплевать.
Секретарша, впрочем, была. Полногрудая девица в белом свитере и красной юбке, с длинными, но толстыми ногами. Я ей сразу пришлась не по вкусу, поэтому на мой вопрос о начальстве она скривилась и показала взглядом на дверь. Дверь была обшита кожей, без таблички. Я толкнула ее и вошла. Первое, что я увидела, был огромный портрет Карла Маркса. Второе – ходячий портрет Карла Маркса с огромной плешью на макушке и дохлой бородкой, в которой застряли крошки поедаемого «Карлом» гамбургера.