Коготок увяз...
Шрифт:
Его маленькие глазки, выглядывавшие из-под кустистых бровей, уставились на меня с подозрением. Затем он вытер платком эти самые крошки с усов и бороды. И только после этого спросил:
– Чем могу служить?
Я растерялась. Не каждый раз тебе удается увидеть сразу двух Карлов Марксов! Моя растерянность вполне отвечала образу невинной девицы, устраивающейся на работу.
Маленькие глазки раздевали меня, ощупывали и примеряли на свой размер. Будущее мне уже было уготовано самое что ни на есть достойное. Кровать была мне обеспечена, а ежели я не стану проявлять недостойной момента прыти и не начну отказываться от стремительно валящегося
– Мне сказали, что вам нужны продавцы, – проговорила я самым робким из моих робких голосов. Глаза мои смотрели так, что даже каменное сердце не выдержало бы. Пролили бы слезу даже самые жестокосердные! Зенчик-старший обрадовался:
– И кто же вам сказал?
Я задумалась. Кто бы мне мог сказать? Я слышала, как одну из продавщиц называли Леночкой.
– Лена, – не моргнув глазом, соврала я. И не покраснела!
– Ну, хорошо, – поверил он мне, к моему огромному удивлению. Наверное, красота моих ножек растопила его холодное сердце.
Он встал из-за стола и обошел меня, внимательно проверяя параметры моей фигуры. Удовлетворенно хмыкнув, сел опять и спросил веселым голосом:
– Ну и как же вас зовут, моя красавица?
– Таня, – честно призналась я.
– Вакансии у нас есть, – кивнул он, – но работа тяжелая. Вы работали в торговле?
– Да, – кивнула я, – но там у меня случились маленькие неприятности.
– Какие?
– Меня подставили, – почти шепотом сообщила я, начиная игру. Я рассказала всю Светину историю, изменив только имена. По своему сыщицкому опыту я знала – эти истории встречаются на каждом шагу. И ничего странного в том, что мне сразу поверили, не было. Странно было его самообладание. Он слушал меня заинтересованно, сочувствуя. Или он находился на вершине лицемерия, или я была не права. Но я-то больше верила Свете!
– Да, – протянул он, когда я закончила, – у нас такого безобразия не водится. Что ж, пройдете испытательный срок, мы посмотрим, как вы работаете. Тогда и решим, останетесь ли вы с нами или нет.
Аудиенция была закончена. В понедельник мне надлежало явиться к нему с паспортом. И начать работу.
Когда я выходила, в кабинет ворвался маленький человечек в очках, с такой же плешью, но без бороды. Он заверещал что-то, и Зенчик-старший попросил его:
– Гришенька, попозже…
Я поняла, что застывший как изваяние с открытым ртом тип и есть Зенчик-младший. Я поняла Свету. Разница заключалась в том, что с этим отвратительным существом я не пошла бы в ресторан. Даже если бы умирала от голода.
Дверь захлопнулась. Секретарша окинула меня пренебрежительным взглядом. В этот момент, конечно, у меня развязался шнурок моего высокого элегантного ботинка. Я наклонилась, и мне пришлось задержаться. Все вышло естественно. Да и Зенчики не заметили маленький жест, с помощью которого я поместила в трещинку стола маленькую японскую штучку, позволяющую услышать милые, задушевные беседы на расстоянии. Времени, которое я посвятила тщательному завязыванию шнурка, мне хватило, чтобы услышать заветное имя Бориса. Именно его персона так взволновала Зенчика-младшего. Вернее, безвременная утрата, обрушившаяся на их плечи. То есть кончина незабвенного Бориса.
Судя по волнению, появившемуся в их голосах, они к его смерти были непричастны. Честно говоря, я немного огорчилась.
Кто же тогда? Неужели все-таки маленькая, поношенная дамочка с вострым лицом, встретившаяся мне дважды рядом с Борисом?
Та самая синюшка?
В это я верила с трудом. Слишком субтильна она для убийств. Сотворить акт вандализма над поверженным телом – это она могла сделать запросто. Но Борис был нехилым пареньком.
Куда же меня опять занесло? В какие райские кущи? Ответ приходил неприятный. Нутром я чуяла опасность для себя.
Закончив с мелкими делами, я мило улыбнулась секретарше и двинулась к выходу. Пока мне здесь делать нечего.
Нужно сверить все факты и провести аналитическую работу. Как бы я это ни не любила, а необходимость нудного анализа необходима. Любишь за бандитами бегать – люби и думать.
А для улучшения мыслительных процессов мне были очень нужны три вещи. Сигарета, кофе и мой кисет с магическими костями. Все это ждало меня в некотором отдалении от места моей рекогносцировки, а точнее – в моем «sweet home» [1] , куда я и направилась, не раздумывая. Приятно после злачных мест посетить уют тихого крова, под которым ты обитаешь.
1
Sweet home – любимый дом (англ.).
Стоило мне переступить порог квартиры, как я поняла – размышления откладываются. Телефон оглушил меня своей призывной трелью. Я даже не успела раздеться. Схватила трубку и услышала взволнованный голос Саши:
– Таня?
– Слушаю…
– Таня, я купила брелок!
Ну и что такого? Какой брелок? При чем тут я? Почему надо так орать в трубку?
– Какой? – поинтересовалась я, сдерживая раздражение.
– Володин! Который я ему дарила!
– Саша, – спокойно проговорила я, тщательно выговаривая буквы, – с чего ты взяла, что это именно тот самый брелок?
Кажется, дети заигрались в детективов… Если они собираются отвлекать меня по каждому поводу, я не смогу сосредоточиться.
– Такого второго нет… Там маленькая щербинка, понимаете? – Саша продолжала волноваться: – Я вам его сейчас принесу и все объясню.
– Давай, – согласилась я с ее решением. Все-таки хватит времени подумать до ее прихода…
До прихода Саши я улучшала мыслительный процесс. Кости сообщили мне, что я «достигну успеха благодаря случаю и доброжелательности друзей». Что ж, возможно, этим самым случаем и будет брелок… Брелок. Ерунда какая-то. Как Саша могла понять, что это ее брелок? Щербинка? А если это простое совпадение?
Мне нужно было прослушать, о чем беседуют братья Зенчики. Они мне успели надоесть за наше короткое общение, и я искренне надеялась, что мое расследование завершится до понедельника – поскольку никакого желания работать в их фирме у меня не было. Хоть бы они были не причастны ни к чему! Гады, конечно, но чем я от них дальше, тем мне приятнее…
Лениво я кинула кости второй раз, спросив их о пресловутых братьях.
«17+4+30». «Дурное предзнаменование для финансового состояния ваших дел, так как денежных поступлений не будет. Попытайте счастья в азартной игре».