Коктейль для троих

Уикхем Маделин

– В таком случае возьмите две открытки,– резко сказала Роксана.

Ей внезапно захотелось как можно скорее выйти из магазина, в котором слишком сильно пахло Цветами, а стены пестрели открытками с фотографиями мордастых младенцев.

Когда Роксана открыла дверь, с висевшей под потолком свадебной гирлянды ей на голову упал белый лепесток, и она раздраженно смахнула его.

Первым, что увидела Роксана, войдя в редакцию, была Кэндис. Скрестив ноги, она сидела на полу и что-то вдохновенно чертила на листе

бумаги. Рядом с ней стояла белокурая девушка, которую Роксана сразу узнала – это была та самая официантка из «Манхэттена».

Кэндис заметила ее не сразу, и несколько мгновений Роксана внимательно наблюдала за обеими. Действительно ли Хизер использует Кэндис в своих целях? Внешне девчонка выглядела достаточно безвредно – у нее был курносый носик, слегка присыпанный веснушками, и широкая, приветливая улыбка. Но серые глаза смотрели на редкость холодно; когда же Хизер не улыбалась, в очертаниях ее подбородка появлялось что-то упрямое, тяжелое, злое.

Неожиданно она подняла голову и встретилась с Роксаной взглядом. Глаза Хизер странно заблестели, но это продолжалось какие-то доли мгновения. Широко улыбнувшись, она сказала:

– Привет! Вы, наверное, меня не помните?

– Почему же, помню.– Роксана не улыбнулась.– Хизер, кажется? Хизер Трелони из «Манхэттена».

– Да, это я.– Хотя упоминание о баре не могло быть ей приятно, улыбка Хизер стала еще приветливее.– А вы – Рокси?

Подобная фамильярность была Роксане не по душе, но поставить Хизер на место она не успела. Кэндис наконец-то оторвалась от бумаг и взглянула на нее.

– Роксана! – воскликнула она, просияв.– Как я рада тебя видеть! Ты уже знаешь о Мэгги? Замечательно, правда?

– Правда,– кивнула Роксана.– Тебе Джайлс сказал?

– Да, он позвонил мне вчера вечером. У него был такой голос, словно он на седьмом небе от счастья. Мне даже показалось, он немного выпил на радостях.– Кэндис показала кончиком карандаша на расстеленный по полу лист бумаги.– Мы готовим для Мэгги оригинальную поздравительную открытку. Художники ее напечатают, потом мы все распишемся и отправим ей с курьером. Как тебе идея?

– Идея замечательная,– согласилась Роксана, с любовью глядя на подругу.– Мэгги будет в восторге.

– Ладно, пора идти к художникам.– Кэндис поднялась с пола.– Ты ведь помнишь Хизер? – спросила она.

– Конечно, помню,– кивнула Роксана.– Мэгги мне все рассказала. Я и не знала, что ты умеешь действовать так по-ковбойски: бах-бах – и в дамки!

Просто обстоятельства сложились удачно.– Кэндис слегка порозовела и бросила быстрый взгляд на Хизер.– Нам очень повезло… – Она подняла с пола бумагу.– В общем, подождите меня, девочки, я быстро.

Она ушла, а Роксана и Хизер некоторое время молчали, внимательно разглядывая друг друга. Наконец Роксана спросила:

– Ну и как тебе нравится новая работа, Хизер?

– Очень

нравится,– серьезно ответила Хизер. Она казалась совершенно спокойной, и только без конца теребила длинный белокурый локон, накручивая его на палец.– Я просто счастлива, что мне представилась такая возможность.

– Я слышала, теперь ты живешь у Кэндис? – задала Роксана следующий вопрос.

И снова во взгляде Хизер промелькнуло что-то злое, неприятное. Впрочем, она мгновенно справилась с собой.

– Да,– ответила она.– Кэндис была очень добра.

– Добра, вот как? – заметила Роксана самым светским тоном.– Впрочем, меня это не удивляет. Я хорошо знаю Кэндис, она – человек очень порядочный и щедрый. И ей очень трудно отказать кому бы то ни было.

– Правда? – с невозмутимым видом проговорила Хизер.

Правда. Удивительно, как ты до сих пор этого не заметила.– Некоторое время Роксана небрежно разглядывала свой маникюр, потом добавила: – Иногда Кэндис бывает даже слишком добра. Но к счастью, у нее есть подруги – я в том числе,– которые о ней беспокоятся и следят, чтобы никто не воспользовался ее добротой в корыстных целях.

– Вы считаете, Кэндис грозит такая опасность? – Хизер приторно улыбнулась.– А у меня сложилось впечатление, что Кэндис вполне способна сама о себе позаботиться. Ведь ей уже довольно давно исполнилось шестнадцать, верно? Кроме того, теперь Кэндис не одна – у нее есть я. Но спасибо, что предупредили: теперь я тоже буду следить, чтобы никто не воспользовался ее доверчивостью и мягкосердечием.

«Вот это да! – подумала Роксана почти с восхищением.– А девчонка-то, оказывается, та еще штучка. Такой палец в рот не клади!»

– Значит, ты никогда раньше не работала в журнале или в газете? – спросила она, меняя тему.

– Нет,– беспечно ответила Хизер.

– Но мне сказали, ты очень неплохо пишешь,– заметила Роксана.– На Ральфа Оллсопа, во всяком случае, твои работы произвели благоприятное впечатление.

Она внимательно наблюдала за реакцией Хизер и сразу заметила, как ее шея покрылась бледно-розовыми пятнами, которые, впрочем, исчезли так же быстро, как появились.

– Вероятно.– Хизер пожала плечами.– Я все же успела чему-то научиться, когда была на курсах художественного письма.

– Что ж, Хизер, рада видеть тебя в команде,– сказала Роксана.– Надеюсь, мы будем часто встречаться.

Потом Хизер отправилась в кабинет Джастина, и Роксана проводила ее взглядом. Сквозь стеклянную часть стены ей было хорошо видно, что происходит в кабинете и. о. ведущего редактора. Когда Хизер вошла, Джастин оторвался от бумаг и широко улыбнулся. «Типичная мужская реакция,– подумала Роксана с отвращением. Несомненно, Джастин сразу заметил смазливую мордашку новой сотрудницы и теперь вовсю распускал перед ней перья.