Коктейль для троих
Шрифт:
Присев на край стола, Роксана еще некоторое время наблюдала за Хизер сквозь стекло, пытаясь понять, что же она собой представляет. Хизер была молода и хороша собой; возможно, у нее действительно были кое-какие способности. Словом, на первый взгляд все было в порядке, однако Роксана продолжала испытывать к Хизер какую-то необъяснимую неприязнь. «Почему? – спросила она себя.– Может, я просто-напросто завидую ее молодости? Ну уж нет, только не это!»
В это время вернулась Кэндис. В руках у нее была пачка корректурных оттисков.
– Ну, как дела? – спросила она бодро.
– Слушай, давай закатимся куда-нибудь
Я не могу! – искренне огорчилась Кэндис.– Я обещала Хизер проехаться с ней по магазинам. Мы хотим подыскать для Мэгги какой-нибудь подарок.
– Ну, тогда в другой раз,– легко согласилась Роксана.
Она смотрела, как Кэндис тоже вошла в кабинет Джастина и, улыбнувшись Хизер, начала что-то говорить. Отвечая ей, Джастин хмурился, размахивал в воздухе листами корректурных оттисков. Кэндис сначала только кивала, потом тоже начала жестикулировать. Минут через пять оба успокоились и, разложив корректуру на столе, склонились над ней. Оставшаяся не у дел Хизер несколько раз переступила с ноги на ногу, потом вдруг обернулась через плечо и посмотрела на Роксану с такой уверенностью и с таким вызовом, что та, не выдержав, отвернулась, хотя обычно ее было очень нелегко смутить.
– Роксана! – окликнул ее Джастин, выглянув из дверей кабинета.– Можно тебя на минутку? Мне хотелось бы, чтобы ты тоже на это взглянула…
– Сейчас, только схожу кое-куда,– ответила Роксана и, повернувшись, вышла из редакции.
Не дожидаясь лифта, она поднялась этажом выше и, пройдя по коридору, оказалась в приемной Ральфа Оллсопа.
– Дженнет,– обратилась она к пожилой секретарше,– мне нужно повидать Ральфа. Он меня примет?
Его нет, Рокси,– ответила Дженнет, ненадолго оторвавшись от своего вязания.– И не будет – он уехал на весь день. Если ты насчет ребенка Мэгги, то Ральф уже знает – я сказала ему об этом еще утром. Он был очень рад, и имя ему тоже понравилось. «Люси – очень красиво»,– так он сказал. Мне тоже нравится Люси, но ведь дело не в имени! Главное, наша Мэгги стала мамой. Я решила связать для маленькой теплую кофточку, а Дорин обещала связать носки.
– Правда? – удивилась Роксана, глядя на моток лимонно-желтой шерсти с таким видом, словно это была невесть какая редкость.– Но это же, наверное, очень трудно!
– Пустяки! – отмахнулась Дженнет и снова защелкала спицами.– К тому же Мэгги, наверное, не захочет наряжать девочку в покупные кофточки. А если мне хватит шерсти, я свяжу еще и штанишки.
«Какая разница? – подумала Роксана.– Почему носки и кофточки ручной вязки обязательно должны быть лучше фабричных?» Впрочем, она тут же вспомнила, что пришла сюда вовсе не затем, чтобы беседовать о детской одежде.
– Послушайте, Дженнет, можно мне вас кое о чем спросить?
– Конечно, можно,– быстро ответила Дженнет.– Но это не значит, что я отвечу. Я знаю, что можно, а что нельзя, милочка!
Роксана улыбнулась:
– Никаких секретов я выпытывать не собираюсь. Я просто… Скажите, Дженнет, Ральф ничего не говорил вам об этой новенькой девочке, которая будет работать у нас помощником секретаря редакции?
– Да нет, в общем-то…– Дженнет пожала плечами.– Он только предупредил, что берет ее на это место и что я должна дать распоряжение в бухгалтерию.
Роксана
– Удивительно, что Ральф все это решил так быстро.
– Он сказал, что у нее богатое чувство юмора. Она написала очень острую критическую статью про лондонский общественный транспорт.
– Вот как? – Роксана удивленно приподняла брови.– И что, эта статья действительно так хороша?
– По-моему, да,– кивнула Дженнет.– Ральф дал мне копию, чтобы я тоже прочла. Статья называется «Лондонская душегубка». Куда же я ее дела? – Отложив вязанье, Дженнет принялась рыться в ящике стола.– Вот,– сказала она наконец.– Возьми, почитай – я уверена, тебе тоже понравится.
– Сомневаюсь,– пробормотала Роксана и, бросив взгляд на статью, спрятала ее в сумочку.– Как бы там ни было, спасибо.
– Передай при случае мои поздравления Мэгги,– добавила Дженнет, снова принимаясь за вязание.– Надеюсь, она скоро освоится со своим новым положением молодой мамы.
– Освоится? – удивленно переспросила Роксана.– Я уверена, у Мэгги все в полном порядке – ведь она так этого ждала!
Чей-то голос, звавший ее по имени, заставил Мэгги очнуться от тревожного сна, в котором она гналась за чем-то невидимым, безымянным. С трудом разлепив веки, она несколько раз моргнула, прогоняя остатки сна, и тут же прищурилась от яркого света лампы, бившего прямо в глаза.
– Мэгги?
Повернувшись на звук, она увидела Пэдди, стоявшую в ногах больничной койки с огромным букетом лилий в руках.
– Извини, что разбудила. Мне показалось, ты не спишь,– сказала Пэдди жизнерадостно.– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо,– ответила Мэгги хрипло. Морщась от боли, она села на кровати и отбросила с лица спутанные волосы.– Который час?
– Четыре часа,– сказала Пэдди, поглядев на наручные часики.– Если точнее, то начало пятого. Джайлс тоже здесь, он сейчас придет.
– Замечательно…– прошептала Мэгги.
Джайлса вместе с другими посетителями выставили из палаты два часа назад, чтобы дать молодым мамам хоть немного отдохнуть. После этого Мэгги некоторое время лежала, напряженно прислушиваясь, не заплачет ли Люси, и незаметно для себя заснула. По ее подсчетам, она все-таки спала часа полтора, но, несмотря на это, совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Она ощущала страшную слабость, руки и ноги ломило, перед глазами все плыло, а мысли путались.
– А как поживает моя маленькая внучка? – просюсюкала Пэдди, заглядывая в пластиковую колыбельку, стоявшую рядом с койкой Мэгги.– Смотри, она спит, как ангелочек! Ну, не прелесть ли? Ах ты, мой ягненочек!
– Зато она не спала почти всю ночь,– злобно сказала Мэгги, дрожащими руками наливая стакан воды.
– Правда? – Пэдди лучезарно улыбнулась.– Должно быть, она хотела кушать, моя ласточка!
В ответ Мэгги только вздохнула и покосилась на дочь. В складках одеяла едва виднелось сморщенное обезьянье личико Люси Сары Хелен Дрейкфорд. Девочка спала. Она была абсолютно неподвижной и оттого казалась ненастоящей. Впрочем, все, что произошло с Мэгги за прошедшие часы, вряд ли могло быть на самом деле. Она, как Алиса, провалившаяся в кроличью нору, вдруг очутилась в каком-то ином, нереальном мире и, как выяснилось, была совершенно не подготовлена к этому переходу.