Коктейль для троих
Шрифт:
– А можно мне ее подержать? – спросила Кэндис, протягивая руки, и Мэгги осторожно передала ей Люси.
– Какая она легонькая! – выдохнула Кэндис.
– Надо признать, девочка в самом деле очень удалась,– заметила Роксана.– Мне почти захотелось иметь такую же.
– Это было бы настоящее чудо! – рассмеялась Мэгги.
– Хочешь подержать? – предложила Кэндис Роксане, и та в комическом страхе закатила глаза.
– Ну, если это обязательно…
На самом деле за свою жизнь Роксана Миллер передержала на руках, наверное, целый батальон
Но теперь, глядя на крошечное личико спящей дочери Мэгги, Роксана вдруг почувствовала, что ее оборона трещит по всем швам. Неожиданно на нее нахлынули мысли и чувства, каких она никогда прежде не допускала. Ей вдруг отчаянно захотелось иметь такую же дочку! На самом деле захотелось, без дураков…
Эта мысль напугала ее и вместе с тем наполнила душу каким-то странным восторгом. Наверное, она бы тоже смогла… Да! Несомненно!
Закрыв глаза, Роксана почти непроизвольно вообразила, будто держит на руках своего ребенка. Своего и Ральфа. Она держит младенца, а Ральф с любовью заглядывает ей через плечо. Эта картина была такой отчетливой и яркой, что от вновь вспыхнувшей надежды у Роксаны закружилась голова. От надежды и от страха.
Тут Роксана опомнилась. Она снова вступила на запретную территорию, снова позволила своему воображению унестись в будущее, о котором не разрешала себе даже думать. А все почему? Только потому, что Ральф один раз странно на нее посмотрел и задал пару необычных вопросов? Нужно было быть круглой дурой, чтобы строить воздушные замки на столь шатком основании. Но и не мечтать Роксана была не в силах.
– Ну, что скажешь, Рокси? – спросила Мэгги, с улыбкой глядя на нее.
Вздрогнув, Роксана открыла глаза и еще несколько секунд смотрела на безмятежно-спокойное личико девочки, потом с тщательно разыгранной небрежностью повела плечами.
– Она мне нравится. Впрочем, все еще может измениться. Если ей, например, придет в голову меня описать, я, пожалуй, передумаю.
– Давай я ее возьму.
Мэгги улыбнулась, а Роксана почувствовала, как ее сердце болезненно сжалось. Но она быстро справилась с собой.
– Иди-ка лучше к мамочке,– проговорила она, возвращая ребенка подруге.
– Кстати, Мэгги, это тебе! – спохватилась Кэндис, весьма своевременно вспомнив о цветах, которые она положила на пол.– Я знаю, тебе надарили уже, наверное, целую гору букетов, и все же…
– Да, у меня было много цветов, но их пришлось выбросить,– сказала Мэгги.– Цветы почему-то не любят, когда их кладут на пол, а потом поддают ногами.
– О, Мэгги, прости, я не хотела…
– Я знаю.– Мэгги улыбнулась.– Я просто шучу. Очень красивые цветы, Кэн, спасибо.
Кэндис огляделась по сторонам.
– А ваза у тебя есть?
– Только ночная. Впрочем, нужно спросить у дежурной – может быть, у нее есть что-нибудь
– Хорошо, я сейчас схожу.
Кэндис положила букет на кровать и вышла. Оставшись вдвоем, Роксана и Мэгги улыбнулись друг другу.
– Ну а как ты? – негромко спросила Мэгги, осторожно проведя кончиком пальца по щеке дочки.
– О, лучше всех,– ответила Роксана.– Жизнь продолжается, так что…
– А что твой Многодетный Мистер Женатик? – осторожно поинтересовалась Мэгги.
Роксана притворно вздохнула:
– Он все еще женат.
Обе рассмеялись, и Люси недовольно закряхтела.
– Впрочем,– не удержалась Роксана,– не исключено, что скоро кое-что изменится.
– Правда? – удивилась Мэгги.– Ты серьезно, Рокси?
– Кто знает? – Роксана улыбнулась.– Быть может, когда-нибудь вы придете сюда навещать меня.
– Ты хочешь сказать, мы наконец-то его увидим?
– О, этого я не гарантирую.– Глаза Роксаны заблестели.– Я слишком привыкла хранить свой маленький секрет. Впрочем, все возможно… Но Давай не будем пока об этом говорить.
Мэгги внимательно посмотрела на подругу, но спрашивать ни о чем не стала.
– Мне, наверное, следовало бы угостить вас чашечкой чая,– вдруг забеспокоилась она.– Но я, право, не знаю… В комнате отдыха есть электрический чайник, но у меня только одна чашка. Правда, можно было бы попросить у кого-нибудь…
– Я думаю, не стоит,– поспешно перебила Роксана, которую перспектива пить плохо заваренный чай из чужих чашек не на шутку испугала.– К счастью, я захватила кое-что с собой. Погоди, вот Кэндис вернется…– Она оглядела палату, разделенную на множество боксов, что делало ее похожей на соты, в которых выводят потомство пчелы, и осведомилась: – И долго ты намерена тут лежать?
– Нет, завтра нас уже выпишут. Сегодня педиатр в последний раз осмотрит Люси – и мы свободны.
– Готова спорить, ты чертовски рада!
– Да, конечно,– не слишком уверенно сказала Мэгги после небольшой паузы.– Но ты мне лучше расскажи, что делается у вас там, в большом мире. Я что-нибудь пропустила или все осталось более или менее по-прежнему?
– Откровенно говоря, я не в курсе,– лениво произнесла Роксана.– Ты же знаешь, я терпеть не могу сплетен. К тому же, когда что-то происходит, я обязательно оказываюсь в командировке – такое уж мое счастье.
– А эта девочка, которую подобрала Кэндис? – неожиданно вспомнила Мэгги и слегка нахмурилась.– Ты что-нибудь разузнала?
– Пока нет,– призналась Роксана, у которой просьба Мэгги совершенно вылетела из головы.– Впрочем, я видела ее, когда заходила в редакцию. Мне она не особенно понравилась – уж больно сладко она улыбается. А я, как ты знаешь, не люблю сладкое, меня от него тошнит.
– Просто не понимаю, почему эта история так меня волнует,– покачала головой Мэгги.– Быть может, все это из-за моей беременности и на самом деле Хизер – очаровательная, добрая, порядочная девушка…
– Ни то, ни другое, ни третье,– решительно заявила Роксана.– Хизер мне тоже не нравится, но это, скорее, инстинкт: никаких фактов у меня нет. Одно очевидно – она определенно умеет писать, и довольно неплохо.