Кольцо царя

Салтанова Надежда

Детина махнул рукой, подбежал отрок, тоже вооруженный. Оба тихо переговорили. Нина разобрала только слова «греки» и «Царьград». Парень с любопытством рассматривал путников. Поклонился охраннику, повернулся к Кристиано и кивнул:

– Пойдем, господин. Я тебя провожу к торговому человеку, у которого можно купить оружие. – На Нину он едва взглянул. – Тебе какой нож надобен?

Кристиано посмотрел на Нину, пожал плечами.

Она ответила за него:

– Это мы уже торговому человеку и расскажем. Ты скажи мне, давно ли живешь тут?

–

Да какое давно! Я первый раз приплыл. Меня отец раньше не брал. А я на ладью пробрался да за мешками спрятался. Он, когда узнал, то дюже рассердился. – Парень непроизвольно потер чуть ниже спины. – Да только без толку я отца ослушался. Нам уж отплывать скоро, а я еще в Царьграде и не побывал даже. А там, бают, истуканы каменные диковинные есть, золотые звери по улицам ходят, да палаты все сплошь каменные и золотом покрытые. Правда ли? Хоть одним глазком бы взглянуть!

Беседуя с мальчиком, они добрались до небольшой площади, обрамленной лавочками. Пахнуло перекисшими яблоками и медом – видать, кто-то сбраживал напитки. На улице никого не было. Немудрено – самая жара сейчас, вот все и попрятались от солнышка. Нина вытерла лоб краем мафория.

В одну из лавочек парень сунул голову, что-то спросил. Оттуда неспешно вышел крепкий широкоплечий хозяин. Проведя ладонью по бороде, заплетенной косицами, он оглядел пришлых, поклонился. Заговорил с ними на греческом, приглашая войти.

Кристиано шагнул в темное помещение, Нина вошла следом. Пока спутник ее рассматривал оружие, беседовал с хозяином об удобстве разных кинжалов и коротких мечей, Нина оглядывалась. На виду ножей, похожих на тот, что Евдокия описала, не было.

Влезать в беседу она побоялась. Кристиано, поди, сам разберется, как про нож вызнать. Нина двинулась к двери. Стало интересно, что еще за лавочки здесь есть.

Солнце ослепило ее после полумрака, и она налетела на мужчину, что собрался войти в ту же дверь. Да так налетела, что едва не упала. Тот едва успел подхватить ее за локоть, не дав с позором шлепнуться на зад. А у Нины перехватило дыхание – сперва от неожиданности, а потом от запаха знакомого, такого родного! От Анастаса так же пахло – смесью трав, маслами, дымом от очага.

Она на незнакомца взгляд подняла, не видя ничего из-за слез, вмиг застивших глаза. Он отпустил ее руку, уставился с удивлением на Нину. Не привык, видать, чтобы почтенная женщина, едва его увидев, слезы роняла. И понял по-своему:

– Прости меня, девица, коли я тебе больно локоть сжал. Не держи зла – поддержать хотел, чтобы не упала ты. – Он полез в висящий на поясе широкий холщовый кошель. – Давай-ка посмотрю, да вот этим жиром с травами смажу – все и пройдет скорехонько.

Нина же слова вымолвить не могла, пыталась остановить слезы. Незнакомец бережно взял ее за руку, проводил к стоявшей в углу скамье. Нина осторожно присела, вглядываясь в его лицо. Волосы русые, с сильной проседью, недлинная борода тоже с сединой, но лицом не стар. Чудно. Улыбается,

на нее глядит ласково. Речь его она поняла, ответила тоже на славянском:

– Не вини себя, добрый человек. Я едва не упала, ты мне помог. Спасибо. Ты скажи мне, не лекарь ли будешь? И травами от тебя пахнет, и снадобье при тебе.

– Знахарь я. Лисияром меня люди кличут. А ты, по одеже сужу, из Царьграда сюда пришла? А нашему языку где выучилась?

– Нянюшка меня научила. Я позабыла уже много. Хотя муж мой в ваши края часто за травами путешествовал.

– Это ты с мужем сюда пришла? – Лисияр глянул на латинянскую одежду Кристиано.

– Нет, это… – Нина запнулась, не зная, как объяснить.

Лисияр лицом поменялся, как будто солнышко за тучу зашло. Видать, подумал, что она с полюбовником пришла.

Нина, вздохнув, продолжила:

– Я сюда за травами хотела идти, а этот купец – оружие купить скифское. Я и попросила его меня сопроводить. Одной-то женщине боязно, кто-то обидит, кто-то осудит. Вот и ты, вижу, дурное про меня уже подумал.

Лисияр усмехнулся, присел на стоящую рядом бочку.

– Подумал. Мало ли, какие глупые мысли человеку в голову-то лезут? Отчего же муж тебя не проводил?

– Муж мой умер, вдова я. Ни батюшки, ни родственников нет. Вот и приходится нанимать провожатых, – вздохнула Нина.

Лисияр покивал, улыбнулся опять.

– Что за травы-то тебе нужны? Занедужила?

– Нет, я ж аптекарша. Ваши травы да мед купцы в городе продают втридорога. Вот и решила узнать, может, тут подешевле будет. Да и договориться на следующее лето, вдруг кто привезет. Раньше муж за травами сам путешествовал. А мне ж куда…

– Аптекарша, это знахарка тож? Тебя мне Перун послал! Я же все хотел найти каких знахарей тут. Трав много у вас мне неведомых, вот и надобно совета спросить. А я за то своими травами поделюсь!

– Ты, почтенный Лисияр, если женские советы примешь, то я расскажу, что знаю, – Нина пожала плечами.

– Да отчего же твои советы будут хуже других? У нас знахарки тоже есть, и к ним люди ходят. Меня самого бабка моя выучила. Так что поклонюсь тебе за науку, отплачу, чем сумею.

– Оплаты я с тебя не возьму, лучше поделись умениями. Меня-то Анастас учил, муж мой. Он настоящий аптекарь был, многим людям в тягости помогал. Я-то больше в женских недугах ведаю, да притирания для красоты готовлю хорошие.

Лисияр задумался. Промолвил тихо:

– Позволь мне попросить тебя с одной женщиной поговорить здесь. Я ж вижу, что мучается она, а мне рассказать боится. Приходила, взяла травы от потницы, а спросил потом, помогло ли – рукой махнула и в слезы. И говорить со мной не хочет. Может, ты ей поможешь?

– Отчего же не помочь? Помогу.

– Вот и славно. Пойдем, я провожу. – Лисияр поднялся, хлопнув ладонями о колени.

Нина повернулась к Кристиано, только сейчас заметив, что тот смотрит на нее и странного лекаря.