Кольцо царя
Шрифт:
– Побойся Бога, Ариста! – дрожащим голосом произнесла Нина.
Ариста лишь усмехнулась и знаком велела Нине поставить корзинку на стол рядом с кроватью. Вскоре осколки кувшинчиков поблескивали мокрыми краями из медной чаши для умывания, в которую их высыпала хозяйка лупанария. Кувшинчик с отваром кровохлебки она разбила о край чаши. Все травы из мешочков торопливо высыпала туда же. В комнате повис терпкий аромат. Целым остался лишь сосуд с опиумом – слишком крепким оказался. Но он мал, туда кольцо и не спрячешь. Ариста перебрала и прощупала испорченные маслами ткани. Осмотрела
Нина стояла молча, опустив руки. Лишь кулаки сжимала так, что ногти врезались в ладони.
Ариста обернулась. От ее улыбки у аптекарши захолодела спина. Подойдя к двери, хозяйка лупанария кликнула прислугу, велела позвать Марка.
Тот появился на пороге, кинул безразличный взгляд на Нину. Ариста качнула головой в ее сторону:
– Раздень и обыщи ее.
Аптекарша отступила на шаг, прижалась к холодной стене спиной. Когда Марк к ней приблизился, Нина в отчаянии выкрикнула Аристе:
– Отошли Марка! – Опустив голову, произнесла: – Сама разденусь. Увидишь, что нет у меня ничего.
Охранник повернулся к хозяйке. Та помедлила, потом раздраженно махнула ему, отсылая. Закрыла за ним дверь.
– Раздевайся, – она села в кресло, разгладила шелковую столу на груди и взяла в руки бокал.
Нина, рванув ворот туники, принялась торопливо раздеваться. Прикусила губу до боли, едва сдерживая слезы. Ариста задумчиво потягивала вино, наблюдая за унижением аптекарши.
Когда Нина уже стояла перед ней обнаженная, Ариста усмехнулась:
– Гляди-ка, если бы я не знала, сколько тебе лет, подумала бы, что ты молода еще. И грудь у тебя еще не обвисла, и бедра округлые. А то, что худа и ростом мала – так оно и к лучшему. В темноте и за девицу сойдешь.
Нина охватила себя руками. Молча отвернулась, мысленно призывая все семь египетских казней на голову хозяйки лупанария. А та старательно прощупала каждый шов сброшенной одежды, изредка бросая на свою пленницу взгляд. Велела Нине подойти ближе, дернула ее за платок, распуская волосы. Черные кудри окутали аптекаршу, хоть немного прикрывая наготу.
Ничего не найдя и в платке, хозяйка лупанария раздраженно фыркнула. Нина выпрямилась. В отблеске светильника кристалл на ее груди выбросил тонкий лучик.
– Это у тебя что? – вгляделась в необычное украшение Ариста.
Нина схватилась за шею, вспомнив про оберег Анастаса. Помедлив, приподняла кристалл за шнурок, позволяя ему играть в свете огня.
– Это оберег, что мне Анастас подарил, – голос Нины зазвучал низко, неспешно. – Он мне помогает все загадки решить. Стоит в него всмотреться, как тут же и понимаешь, что делать да каким путем идти. Он всем помогает. Он и тебе поможет, если надобно. Посмотри, Ариста, что ты видишь?
Нина поворачивала кристалл так, чтобы он ловил свет. Шагнула чуть ближе к своей мучительнице.
Ариста, не отрываясь, смотрела на кристалл. Молчала. Вскоре лицо ее расслабилось, раздражение и злоба словно стекли с него.
Нина продолжала все тише и спокойнее:
– Ты устала,
Плечи хозяйки лупанария поникли. Лицо немного побледнело. Она откинула голову на высокую резную спинку кресла и наконец закрыла глаза. Лишь легкое размеренное дыхание донеслось до аптекарши.
Не веря в то, что удалось справиться со злобной Аристой, Нина кинулась к брошенным на пол тунике и столе. Трясущимися руками оделась, увязала волосы в платок, бормоча под нос молитву.
Нина знала про волшебное действие этого кристалла – Анастас рассказывал да учил ее. Но использовать его было всегда боязно. Пару раз только за всю жизнь и опробовала. Не христианское это деяние, колдовство прямо. А если кто прознает да донесет – хлопот потом не оберешься. Сейчас же Нина благодарила и Господа, и Анастаса за такое спасение.
Бросив взгляд на Аристу, она сдернула с кровати шелковое покрывало и замотала вокруг сидящей в кресле женщины. Завязала как сумела. Так хоть, если скоро проснется, небось, не сразу выберется.
Нина перекрестилась и подошла к картине с фавном и нимфой. Что там Дария говорила про тайный ход?
Потянув за один край, за другой, Нина принялась осматривать резную раму вокруг холста. В верхнем левом углу увидела, что завиток один в резьбе чуть приподнят над остальными. Дотянулась, подцепила. Он отошел. Нина потянула его вниз. Вслед за завитком выдвинулся из верхнего угла медный штырь, искусно спрятанный под тонким деревянным футляром. Внизу картины оказался такой же штырь.
Выдвинув оба, Нина потянула на себя край картины, и та бесшумно открылась как дверь, обнажая завешенный толстым войлоком узкий проход. Нина скользнула внутрь, спустилась на пару ступеней. Мягкий толстый ковер на полу глушил шаги. Плотная ткань опустилась позади, погружая проход в темноту. Дух здесь был тяжелый, пахло пылью, мышами и сыростью.
Постояв секунду, аптекарша собралась было вернуться за светильником, но увидела впереди крохотное пятно света.
Бесшумно ступая по мягкому полу, она подошла и заглянула в круглое отверстие. С той стороны оно было завешено тонкой прозрачной тканью. Приглядевшись, Нина в ужасе отшатнулась. В комнате на узкой кровати сплелись обнаженные тела. Нина почувствовала, как щеки и шею словно опалило огнем. Стыд какой! Почтенная аптекарша теперь подсматривает за продажными девицами и их клиентами!
Услышав еще и сладострастные стоны, Нина неслышно охнула и крадучись двинулась в душной темноте дальше по проходу. Выставленная вперед рука наткнулась на колючий толстый войлок. Не без труда отодвинув тяжелую занавесь, аптекарша прислушалась. Шагнула, опустив за собой войлок. На правой стене светилось очередное круглое окошко.
Нина замерла, боясь подойти к пятну света, задумалась. Может, и найдет она так комнату, где сухорукий прохлаждается. Да только что потом делать? С девицы его сдергивать и про кольцо толковать? Через стену разговаривать?