Кольцо Стрельца
Шрифт:
Она первая нарушила молчание:
– Фу! Почему ты не предупредил меня, что прятался в канализации? – Прежде чем я смог ответить, она зашагала в глубь квартиры. – Иди сюда. Прежде всех остальных дел ты должен принять душ. Хороший горячий душ.
Я кротко протопал за ней через кухню и вверх по задней лестнице – в роскошную ванную комнату на втором этаже.
– Брось свои грязные тряпки в автомойку и нажми кнопку «дезинфекция». Я бы на твоем месте использовала дезинфицирующий скраб для тела. В душе есть отличный подбор препаратов – можешь запрограммировать любой, хотя
Я расхохотался и обнажил зубы в совершенно не халукской усмешке. Они были вроде моих прежних, только расстояние между ними увеличилось. Я шутливо показал Джоанне язык – и тут же пожалел об этом. До сего момента он по ощущению казался мне вроде бы нормальным… Но зеркало в освещенной ванной показало, что язык стал необычайно длинным и подвижным. Я мог легко достать им до низа подбородка. При этом он еще был ярко-лиловым.
– Дерьмо святое! – высказалась Джоанна де Вет, профессор политических наук. Она даже отступила на несколько шагов. Я пробурчал что-то жалобное, и она заставила себя улыбнуться. – А в общем-то он не так уж плох, твой язык. Даже, можно сказать, довольно красив. Ты не умеешь выстреливать им, как хамелеон, и ловить мух?
– В ближайшее время непременно попытаюсь, – несчастным голосом отозвался я.
Она немедленно раскаялась.
– Извини, Адик. Я не должна была шутить на твой счет. Просто это выглядит так…
– По-инопланетянски, – тихо сказал я.
– Ну да, – согласилась она. – Ты, кстати, не голоден? Ты можешь есть человеческую еду?
– Последний раз я ел крысиное рагу, которое приготовило дикое индейское племя, живущее в береговых катакомбах. Я ужасно изголодался.
– У меня есть половинка тушеной курицы в остром йогуртном соусе, домашний хлеб и кофейный пирог с маком от Грановской.
Джоанна ненавидела готовить, но отлично умела выбирать еду в лучших городских точках доставки на дом.
– Курица звучит просто великолепно, – сказал я.
– Еще что-нибудь нужно, милый?
Она произнесла это так нежно, с таким искренним, сердечным сочувствием, что перед глазами у меня все поплыло и горло перехватило.
Ох, Джоанна! Почему же я был таким эгоистичным идиотом?
Но сентиментальничать было некогда. Хотя моя бывшая жена и держалась твердо, несомненно, она чувствовала себя очень неуютно. Я должен был ее успокоить – иначе от нее не добьешься никакой пользы.
Пользы…
Вот она, единственная причина, по которой я к ней явился – разве нет? Не ради убежища и утешения, не ради дружеской поддержки… Только чтобы получить с нее некую пользу в своем донкихотском походе против халуков. Так что нельзя отступать от цели.
– На твоем телефоне есть двенадцатая фаза шифровки?
– Ну да… Правда, я ее никогда не использовала. – Она вздохнула. – А что, нам предстоят шпионские приключения?
– Позвони в судебный отдел Секретариата по межпланетной торговле. Оставь срочное голосовое сообщение для главного суперинтенданта Беатрис Манган. Она возглавляет отдел молекулярной биологии СМТ и знает все про полуклонирование.
– Да, я помню, кто она такая. Она была одним из основных свидетелей в открытых сессиях
Я продолжал:
– Покажись на видеоэкране и оставь свои координаты, после чего передай для Беа просьбу как можно скорее перезвонить тебе домой, как следует запаролив линию.
– Упомянуть о тебе?
– Нет, ни словом. Пока я не добьюсь доверия окружающих, моими устами будешь ты. Как угодно, не говоря о нашей ситуации ничего определенного, заставь Беа приехать к тебе завтра утром, как можно раньше. Пусть опасается слежки. Я не хочу, чтобы она рисковала и приезжала ночью. Халуки, несомненно, наблюдают за ней. Потребуй, чтобы она захватила с собой оборудование для генетического анализа и телефон с прямой линией СМТ.
– Я понимаю, куда ты клонишь. ДНК могут подтвердить твою личность.
– И более того – Беа может доказать, что халукские изменения моей геномы – результат противозаконной процедуры клонирования.
– Как ты собираешься это доказывать – через прессу?
– В том числе. Сейчас на очереди более срочные дела. Я провалялся в дистасисе семь месяцев, нужно срочно войти в курс происходящего, прежде чем что-то предпринимать. И в этом мне понадобится твоя помощь, Джоанна… если ты согласишься.
– Конечно. У меня хорошая библиотека справочных данных, могу обеспечить тебя любой информацией.
– Как только Беа Манган освидетельствует мою личность, я собираюсь встретиться с депутатом Сонтагом и со своим помощником Карлом Назаряном – может быть, еще с Евой и с отцом. Вместе мы должны разработать стратегию борьбы против синекожих. Не волнуйся, мы не станем использовать твой дом в качестве штаба – я не стану подвергать тебя опасности. Я и так уже это сделал своим приходом сюда.
– Я вполне готова рискнуть, Адик, – просто возразила она. – Ради того, чтобы тебе помочь.
Ее неожиданная верность ошеломила меня до потери речи.
– Джоанна… Спасибо. Но лучше я уберусь из Торонто подальше. Столица просто кишит халуками. Всякий знает, что их здесь тысячи – торговцев и работников посольства. И я готов поклясться, что солидный процент из этих тысяч сейчас ползает по кустам в поисках меня.
– А как насчет халукского шпиона, использующего твою внешность? Знаешь, он ведь вполне убедителен. По крайней мере я до сих пор в нем не сомневалась.
– Действующий лже-Адик – не инопланетянин. Он – человек с измененной внешностью. Халуки сделали с меня две копии.
– Ты не собираешься его разоблачить?
– Мне нужна для этого помощь. Он в самом деле очень опасен. Это не просто сторонник халуков – он настоящий маньяк.
– Ты в этом уверен?
– О да. И я – не единственный, кто придерживается такого мнения.
– Господи, кто же этот негодяй?
– Алистер Драммонд, бывший глава «Галы». Он не погиб тогда в Аризоне.
– Боже мой! – Она на миг замолчала, обдумывая услышанное. – Как же это все… в совершенстве продумано.
– Я уверен, что халуки тоже так решили, когда Драммонд предложил им свой милый талантливый план. Также они поняли, что этот человек – мина замедленного действия, и собирались заменить его более достойным доверия лже-Адиком как можно скорее. Своим парнем из халуков. Но этого никогда не произойдет – потому что мой второй клон теперь мертв, мертвее не бывает.