Колдун
Шрифт:
Редрин Филин предпочел выйти, чтобы не видеть тех разрушений, которые учинил его новый верховный архимаг в кабинете. Горан же сладострастно рылся в бумажках, иногда дергаясь от скрипа половиц - мысль, что он оставил шальную Арне одну со свидетелями, приводила его полупаралитическое состояние. Но Горан очень быстро забылся и погрузился в бумаги.
Доходные книги стояли вдоль стены, сшитые по месяцам. Отчеты с каждой области, размер оброка, расходы на доставку. В том же порядке устроились отчеты по настроениям масс и доклады от градоначальников, старост деревень и смотрящих
Отдельно лежали доклады Владычицы Инессы и Верховного архимага Цитадели.
Самые важные документы государь прятал в тайник в стене, закрывающийся на сложный замок.
– Ключ только у меня!
– настаивал Редрин. Пришлось развести руками.
– А где отчеты тридцатилетней давности?
– неожиданно спросил Горан сам у себя, и сам себе ответил: - В архиве!
Но в архив архимаг торопиться не стал, здесь тоже хватало забот.
Магия развивалась тысячелетиями. От камлания шаманов, обращающихся к духам, до наговоров и чар. От чар к осознанно простроенным заклинаниям, состоящим из стихов и речитативов. От вербальной магии к визуализированной. Теперь появилось множество формул и знаков, редко уже увидишь, чтобы кто-то размахивал руками и нараспев читал наговоры, перестали использовать погодные явления, чтобы зря не растрачивать силу. Магия превратилась в науку, сложную, мудреную, науку формул и жестов. Опытный маг, мог лишь сложить пальцы, захватывая и направляя поток энергии, остальное он проецировал в голове.
Наговоры остались в прошлом, бубны гремели лишь в затерянных уголках света, куда не дошла цивилизация, позабыли дурманящие составы, уводящие сознание за грань мира живых.
И именно тогда боги оставили ворожбу. Колдуны со жрецами поделили свои территории, и неохотно впускали туда чужаков. Да и не рвался никто.
Колдуны не молились, настраивая себя, жрецы не пытались ничего переиначить, верные воле богов.
Мир изменился навсегда. Так часто бывает с миром.
Но Орник Мадера говорил о чем-то с Консатом.
Когда Горан понял, что одну вещь он упустил, он со всех ног помчался в покои Мадеры, за тем, на что три дня назад у него бы еще не хватило наглости.
Редрин отпустил слуг архимага, а Регина сидела под замком.
Никого.
Брошенная на столе книга, лощеная кожа обложки уже покрылась пепельным слоем пыли. Висящий на спинке стула дублет, именно в нем Мадера ходил перед смертью. В столовой было прибрано, в библиотеке в солнечных лучах летали пылинки. В комнате Регины, лежало брошенное шитье и недочитанный роман.
Горан вернулся в библиотеку, постоял в нерешительности, а потом отодвинул тяжелое кресло и сел за стол.
На место мертвеца. На место мертвого друга. И он это место занял.
Книга открылась с шорохом и скрипом, а Горан невольно оторопел, читая буквицу на первой странице. Перед ним был законченный труд Орника Мадеры, посвященный изучениям древних методов ворожбы, с современными корректировками. Где Орник предлагал объединение магии и религии. Орник Мадера ходил беседовать с Консатом не о природе-погоде. Хотя нет, Горан полистал трактат, и об этом тоже. Орник Мадера писал скандальную работу. В ящиках стола Горан
Вот так выходило, что не знал вирицкий чародей своего учителя, не знал, как верховный колдун Велмании вечерами коротал досуг.
Хотя работа и была скандальной, но убить за нее?
Горан отложил книгу, решив забрать и почитать у себя, и продолжил рыться в столе. В паре ящиков оказалось двойное дно, достаточное чтобы припрятать там документы.
Отречению Марина де Морра Горан совсем не удивился. Не удивился и стопке писем в Инессу.
Он перебрал конверты, на которых значилось: "Орнику Мадере верховному архимагу Велмании от владычицы Инессы Ильмы". В самом наличии писем ничего удивительного не было, зачем тогда было прятать.
Содрогаясь, Горан открыл конверт.
– Я имею на это полное право.
– Сказал он себе, внутренний голос мерзко хихикнул. Архимаг послал его куда подальше и развернул послание.
"Орник, не дай Майорину уехать! Пусть пересидит в Вирице...
... Орник, помири братьев!
Орник! Ты оплошал!
Что будем делать?
Оберегай Редрина... Что за история с бунтом? Не допусти власти храмов!".
Конверты в беспорядке лежали на столе, сверху лежали прочитанные письма. Горан Вирицкий опустил голову на руки, запустив пальцы в волосы. У него кружилась голова.
– Что же вы творили, учитель?
– Горан поерзал локтями по письмам.
– Что же вы творили? Задумали освободить престол? Посадить на него Майорина, этого колдуна? Да как же так? Как же так? Ведь Редрин по праву занимает свое место! Ведь он хороший государь! Пусть не самый грозный, пусть не самый прозорливый, но честный и любящий свой народ. Он ничего не завоевал, зато был всего один голодный год. Что же вы делали, учитель? Зачем?
– Говоришь сам с собой?
– звонкий сочный голосок Арне весело пролетел по мертвому кабинету Орника Мадеры.
– Говоришь правду!
– Что ты здесь делаешь? У тебя допрос!
– Горан смутился.
– У меня был допрос.
– Хохотнула Арне.
– Но у тебя гость, он тебя искал, и я поспешила отвести его к тебе.
– Я никого не жду.
– Огрызнулся архимаг, оборачиваясь, вскользь вытирая ладонью мокрую дорожку, побежавшую по щеке.
– А зачем тогда посылали за мной?
– Эльф стоял позади Арне, возвышаясь над ней на две головы.
– Здравствуйте, Горан Вирицкий.
– Велориэль, глава убийц.
– Кивнул ему архимаг, получив в ответ неприязненный взгляд холодных нечеловеческих глаз.
– Орден Белого Меча не занимается убийством по найму, это раз. Я предпочитаю человеческий вариант своего имени, это два. Вам ясно?
"Человеческий вариант он предпочитает, - зло подумал архимаг, - а косища с кулак толщиной и до пояса болтается, и глазища нечеловечьи и уши рысьи, только кисточек не хватает. И Арне на него таращится зачарованно", - ревниво добавило подсознание.
– Ясно. Здесь мы говорить не будем, в повозке поговорим. Пойдемте, милсдарь Велор, глава чего-то там.