Колдун
Шрифт:
— Завтра мы уезжаем, — сказал он.
— Хорошо, — я согласно кивнула.
— А вы с братом остаетесь здесь, — добавил мужчина, сверля меня немигающим темным взглядом в котором читалось откровенное раздражение.
Я похолодела.
— Господин Радомир, хозяин этой таверны, согласился оставить вас с Ярославом у себя и дать тебе работу, — продолжил между тем Ворон, — Ты можешь не переживать, я оставляю тебя в надежных руках. Ни тебя, ни брата здесь не обидят… Я договорился.
— Спасибо, — сказала я тихо. А в душе все перевернулось. Не знаю, почему, но к Ворону, Серко и их людям я как-то быстро привыкла, хотя мы и провели вместе всего несколько дней, но все это время я чувствовала себя надежно
— Постой, — краем уха услышала я голос Ворона, но не остановилась, а только быстрее стала подниматься по ступенькам. Он больше не звал меня.
— С чего ты решила, что с вами будут вечно нянчиться, — сказал мой внутренний голос, — С какой стати? Будь благодарна за то, что спасли жизнь и пристроили. Чего ты еще хочешь?
Буквально влетев в комнату, захлопнула за собой дверь и села на постель, уставившись немигающим взглядом на блики огня, ползущие от очага по стене. Ярослава в комнате не оказалось. Наверное, подумала я, они сейчас вместе с Серко, в снятой отдельно для него и Ворона комнате. Остальных мужчин разместили по несколько человек этажом ниже. Я немного посидела на кровати, стараясь успокоить свое бешено стучащее сердце, потом решительно встала и вышла в коридор, намереваясь забрать брата. Но едва открыла двери, как чуть не столкнулась с мальчишками, стоявшими на пороге. Серко подтолкнул Ярослава в комнату, пожелал нам спокойной ночи и ушел.
Пред сном я сказала Ярику, что мы завтра остаемся в таверне. Он очень расстроился, узнав об этом, но ни слова не сказал, а только отвернулся ко мне спиной и уткнулся лицом в подушку. Я легла рядом, обняла брата и притянула его к себе. Так, обнимаясь, мы и уснули, когда прямо посреди ночи меня разбудил страшный грохот, доносившийся со двора. Я открыла глаза и привстала, осторожно вынимая руки из-под тельца Ярика, мирно сопящего в темноте. Встала, подошла к окну и, приоткрыв ставни, выглянула наружу. Небо было безоблачным. Растущая луна заливала двор золотым холодным светом. Никакого движения там, внизу, среди стоявших в один ряд телег, не обнаружилось. Я уже хотела было закрыть окно и лечь обратно спать, как внезапно увидела, как что-то огромное и черное пронеслось через весь двор с такой скоростью, что я не даже толком не успела разглядеть, что это было. Перед глазами осталось только сплошное размазанное пятно. Я замерла, потом стала прислушиваться. Мир снова заполнили далекие звуки. Залаяла собака на другом краю городка. Кто-то из дозора, обходящего крепостные стены, закашлялся, потом я услышала множество голосов, но тут же отбросила их в сторону как нечто ненужное и тогда услышала Его.
Низкий животный рык. Гортанный утробный зов от которого по моей спине пробежал холодок. Я замерла, чувствуя, как по телу разливается страх. Там, внизу среди теней, отбрасываемых домом и деревьями, растущими около таверны, таилось что-то темное, злое. Это не было человеком и это хотело убивать. Казалось, я даже почувствовала его жажду. Его голод. Во мне поднялось то чувство опасности, которое я ощутила еще тогда в лесу на нашей первой стоянке. И я внезапно поняла, что это существо тогда было там, за охранной кромкой, начерченной Вороном и сейчас оно последовало за обозом в этот городок.
Я быстро захлопнула ставни и заперла их. Потом почти запрыгнула на кровать и накрылась одеялом с головой, словно это могло избавиться от страха. Мои ощущения постепенно вернулись в нормальное, привычное состояние, но я все еще ощущала тот ужас, охвативший меня, когда я почувствовала это нечто во
Ранним утром, когда солнце только поднималось из-за горизонта, окрашивая нежным розовым светом, лежащий на крышах города снег, а горожане еще почивали в своих постелях, в таверне, расположенной в торговом квартале, двое мужчин сидели за дубовым столом и разговаривали.
— Я оставляю ее тебе на три года, — говорил черноволосый, глядя в лицо собеседнику, — По истечении этого срока я вернусь за ней.
Хозяин таверны коротко кивнул:
— Будь спокоен, Бренн, — ответил он, — Сохраню детей, как своих собственных, если бы они были у меня.
Ворон откинулся на спинку добротного стула, достал откуда-то из складок своей одежды увесистый кошель и бросил его на стол.
— Этого должно хватить, — произнес он.
— С лихвой, — взяв в руку кошель и подбросив ее в воздухе, ответил бородатый хозяин. Потом внезапно перевел взгляд на северянина.
— Скажи мне, зачем тебе девочка? Ты нашел в ней какой-то особый талант?
Ворон холодно улыбнулся.
— Не думаю, что тебе стоит знать ответ на этот вопрос, — сказал он.
— Но все-таки, — не унимался Радомир, — Она важна для тебя! За столько лет я впервые вижу, чтобы ты нашел ученика.
— Ученицу, — поправил Ворон.
— Да, ученицу, — согласился мужчина, — Мне важно знать только одно — не опасна ли она?
Бренн на секунду напрягся и прищурил темные глаза. На его лице отразилась странная гамма злости и недоверия, но это так быстро прошло, что Радомир едва успел заметить выражение лица у собеседника, прежде чем оно стало прежним — отстраненно холодным.
— Ты боишься, что она такая, как я? — спросил Ворон спокойно.
— Честно говоря, да, — последовал ответ.
— Тогда можешь вздохнуть спокойно, — сказал северянин, — Нет, она не такая, а если со временем и станет подобной мне, то сможет контролировать себя в отличие от меня. Ты хотел услышать это?
— А скажи мне, — Радомир пытливо заглянул в глаза собеседнику, — Если ты ее не инициируешь, она останется просто человеком?
Ворон некоторое время медлил с ответом, барабаня пальцами по деревянной поверхности столешницы, а потом покачал головой.
— Я не хочу отвечать тебе на этот вопрос, — отрезал он и резко поднялся из-за стола, но Радомир уже и так знал ответ.
— Три года, — напомнил ему Ворон. Радомир кивнул.
В дверь настойчиво постучали. Я села, сонно моргая и все еще не понимая, что происходит. Ярослав же уже спешил к дверям. На пороге оказался Серко. Я подтянула к самой груди одеяло, когда мальчик вошел в нашу с Яриком комнату, решительно пересек ее и остановился напротив меня. Он был полностью одет в вычищенную дорожную одежду. Окинул нас спокойным взглядом светлых глаз и сказал:
— Я пришел попрощаться.
Ярослав потупил глаза, я видела, что мальчик расстроен.
— Спасибо тебе за все, Серко, — сказала я. Мальчик кивнул.
— Я сейчас оденусь и спущусь попрощаться с остальными, — говорю я ему.
— Хорошо, — ответил он, — Только поторопись. Мы скоро уезжаем.
Они с Яриком вышли из комнаты. Я слезла с кровати, поспешно натянула платье, переплела косу и последовала за мальчиками. Сбежав вниз по ступенькам, увидела, что мужчины закончили завтрак. Ворона среди них не было. А Серко с Ярославом уже сидели рядом с ними, уплетая за обе щеки пшённую кашу, сдобренную медом. Я немного помялась, так и не присоединившись к сидящим за столом, прежде чем мне удалось выдавить слова прощания и пожелания доброго пути. К моему удивлению, мужчины заулыбались, глядя на меня, кто-то из них даже поблагодарил за напутствие.