Колхида
Шрифт:
В знак доказательства Сема оттянул книзу тельник и показал на груди три синих пятна, похожих на громадные восклицательные знаки. Что это были за пятна, выяснить не удалось. Сема, по своей привычке, уснул за столом, и его не трогали до утра.
ФЁН
Чоп растер пальцами шершавые светлые листья и быстро отдернул руку. Пальцы горели, будто он прикоснулся к раскаленному железу. Чоп помахал в воздухе рукой и выругался: "Вот чертова китайская крапива!"
Он думал, что боль скоро пройдет,
Тогда Чоп испугался. Он быстро вышел за ограду плантации, оглянулся и тут только увидел выцветшую табличку: "Не прикасаться к листьям голыми руками во избежание ожогов".
"Дура!
– подумал капитан о Невской.- Почему не предупредила?"
Но тотчас он спохватился и покраснел. Как он, старый моряк, мог обругать женщину! Сам навязался ехать в выходной день в Супсу, на плантации этого идиотского дерева,- значит, сам виноват. Никто его не неволил.
Чоп был не только болтлив, но и любопытен. Невская рассказала ему об опытных посадках китайского лакового дерева. Из сока этого дерева делают великолепный лак. Он не тускнеет от времени и воды и не трескается от огня. Чоп вспомнил японские шкатулки. Они были залиты этим лаком, твердым, как прозрачная сталь.
Из дальнейшего разговора с Невской выяснилось, что этот лак незаменим для окраски подводных частей пароходов. Это уже было по капитанской части. Поэтому, когда Невская собралась ехать с Лапшиным в Супсу, на плантации лакового дерева, Чоп напросился с ними, и его взяли.
Боль усиливалась. Чоп засунул руку в карман и вышел на дорогу. Пыльный автомобиль дремал в жидкой тени старых акаций. Ни Невской, ни Лапшина не было.
Капитан сел в машину и стал ждать. Он посмотрел на небо, и оно ему не понравилось. Стояло безветрие, но воздух с каждым часом становился все жарче. Красноватая муть, похожая на мыльную пену, висела над горами. Четвертый день не было дождя.
"Как бы не задул фён!" - подумал капитан и вздохнул.
Ну и дьявольский климат в этой стране! Весь год дожди и ливни, весь год жарко и мокро, как в китайской прачечной; но изредка задует фён - и кажется: Аравия со всем своим зноем, самумами и безводьем обрушивается на голову.
– Как бы не было фёна!
– сказал капитан подошедшему Лапшину.- Пора ехать.
Лапшин ничего не ответил и начал возиться в моторе.
"Спесивый черт!" - подумал капитан. Рука в кармане тяжелела, будто в нее впрыснули чугун. Чоп спросил:
– Вы знаете, что такое фён?
– Ветер,- ответил Лапшин.- Почему вас, старого морского волка, пугают такие пустяки?
– Попадете в фён, тогда догадаетесь!
Подошла Невская. Она села рядом с капитаном. Лапшин сел у руля. Он опустил на глаза слюдяные очки и дал ход.
Горячий ветер ударил в лицо Невской и растрепал ее волосы. Машина, дрожа от торопливости, неслась к громадным белым облакам на горизонте.
Облака стремительно приближались, росли, подымались к небу, как горы. Внезапно машина ворвалась
Облака оказались лесами вековых отцветающих акаций. Лепестки хлестали в переднее стекло машины и высокими вихрями неслись ей вслед.
Леса мчались навстречу, как небывалая снежная гроза. Нечем было дышать от сладкого и густого настоя, заменявшего воздух.
– Здорово!
– крикнула Невская.
Лапшин прибавил газ. Лепестки залепляли глаза. Мутное солнце неслось по вершинам белых деревьев и ни на шаг не отставало от машины.
Потом в машине что-то треснуло. Лапшин затормозил и полез ковыряться в моторе. Невская и капитан вышли. Они сели на сухом стволе акации и долго молчали. Солнце мигало в зените и из белого стало багровым.
– Чистая баня!
– пробормотал Чоп.- Азиатский климат.
Невская начала спорить. Она утверждала, что в Колхиде изумительный климат. Многие субтропики получают меньше тепла, чем Колхида. Зимы в Колхиде нет. Лето длится шесть месяцев. Рост растений продолжается круглый год. Чего же он хочет? Около Поти, в деревне Кодор, на Рионе, лежит европейский полюс тепла.
Чоп насмешливо удивился:
– Скажите пожалуйста, а я и не знал!
– Здесь очень ровная температура, без резких скачков,- строго сказала Невская.
– За некоторыми исключениями.
– За какими?
– Задует через полчасика фён, тогда узнаете... Интересно, как вы будете спасать от этого ветра ваши субтильные растения?
Субтропические растения капитан упорно называл субтильными.
– Будем сажать ограды из высоких деревьев.
Чоп недоверчиво хмыкнул.
– Если вас так интересует климат, то поговорите с Лапшиным,предложила Невская.- Он работает над микроклиматом.
– Это еще что такое?
– пробурчал капитан.
Сейчас его не интересовали ни обыкновенный, ни микроскопический климат, ни черт, ни дьявол. Рука горела так, будто с нее сдирали кожу.
– Готово!
– крикнул Лапшин.
– Это просто,- сказала Невская, садясь с капитаном в машину.- Климат зависит от пустяков. Он меняется на расстоянии ста метров... Вы не хмыкайте, это верно. В этом лесу свой климат, а в болотах, в пяти километрах отсюда, тоже свой, совсем особенный. В рытвине климат совсем не тот, что на поверхности земли, вокруг рытвины. Перемена климата на небольшом расстоянии - это и есть микроклимат. Его важно изучить, особенно для "субтильных" растений.
– Занятно!
– промычал Чоп и вынул руку из кармана. Карман давил на кисть, и боль делалась невыносимой.
Невская взглянула на капитанову руку и вскрикнула. Она схватила капитана за локоть:
– Что у вас с рукой?
– Обстрекался об эту крапиву.
– Какую крапиву?
– Да эту, китайскую.
– Как же так?
– крикнула Невская.- Там же всюду висят предупреждения и по-грузински и по-русски. Что вы - мальчик? Ведь это опасно!
– Отрежут, что ли?
– спросил капитан зло.