Коллблэк
Шрифт:
Она коротко кивнула парням и прошла вперед. Я направился за ней к выходу из здания. Викки небрежно набросила пиджак на плечи, я подхватил свою куртку, вытаскивая из рукава шапку с кедрами, и мы вышли на улицу. После обеда погода переменилась, небо начало хмуриться, однако стало заметно теплее.
– Будет дождь, – произнесла Викки, глядя в сторону гор, и затем обернулась ко мне, – Уезжай в аэропорт.
– Куда? – опешил я.
– Домой. Улетай. – взмахнула она своей изящной кистью, – Это была моя ошибка. У тебя ничего нет, и ты
– Слушай, Викки, – вспылил я, – что здесь вообще происходит?!
– Здесь происходит то, что сейчас ты садишься на автомобиль и едешь в аэропорт, – повторила она четко и посмотрела на свои руки, – Я не шучу.
– Викки, я не понял, – посмотрел я на нее, – Ты мне угрожаешь? Серьезно?
Она, не прощаясь, прошла мимо меня и открыла двери своего красного внедорожника.
– Вик! – окликнул я ее.
Но она уже села в машину. Я подошел к водительской двери. Она не смотрела на меня. Я постучал пальцами по стеклу. Оно опустилось. Викки повернулась ко мне и сообщила:
– Уезжай, Эндрю, прямо сейчас. Пока я не передумала.
И она просто уехала.
Я подошел к своему арендованному автомобилю, открыл дверь, дожидаясь, пока ее машина скроется из виду. Но едва красный джип исчез за поворотом, как я быстрым шагом вернулся под козырек похоронного бюро. Дернул ручку двери. Она, к моему удивлению, была уже заперта. Я негромко постучал. Никакой реакции. Я повернул за угол и, дойдя до окна, прильнул к нему. Я не ошибся, это был зал 1. На подиуме все также стоял гроб, однако крышка его была открыта! Я не успел в темноте зала разглядеть, что там внутри, и в ту же секунду шторка на окне запахнулась, словно кто-то поддел ее изнутри.
– Вы издеваетесь? – воскликнул я и с размаха вмазал по стеклу кулаком.
Стремительно вернулся к двери и принялся тарабанить по ней, пока, наконец, замки не щелкнули, и она отворилась, являя мне сына Мака с перекошенным от ужаса лицом. Уж не знаю, что его так напугало, но, едва он открыл дверь и я вошел внутрь, как он отскочил от меня и нерешительно замер чуть поодаль.
– Ты… один? – с придыханием спросил он, заглядывая мне за спину.
– Да, – коротко ответил я
– А госпожа уехала?
– Кто? Викки? – не понял я.
Из зала вышел второй работник. Они переглянулись.
– Госпожа приказала тебе вернуться? – повторил похоронщик.
– Какая к черту госпожа?! – вспылил я, – Никто мне ничего не приказывал!
– А что она сказала? – вдруг низким голосом пробасил помощник, осторожно делая шаг ко мне.
У сына Мака также прошел первый шок, он расправил плечи, к нему вновь вернулись осанка и достоинство. Я вдруг почувствовал, что в этом полутемном холле я один против двоих. И от них исходила теперь скрытая угроза. Взгляды, движения, позы. Как будто они оценивали свои шансы на успех в будущей схватке.
– Так, – я глубоко вздохнул, стараясь скрыть волнение, – Викки сказала, чтобы я забрал телефон Билли и ехал в аэропорт…
Это
– Ты уверен, Эндрю? – обратился ко мне сын Мака, – Она именно это тебе сказала?
– Да, – повторил я вкрадчиво, – Госпожа юрист сказала именно так! Отдайте мне телефон.
– Но мы не можем, пока она сама…
– У нас его нет!
Выпалили они одновременно.
– Вы спалились парни, – развел я руками, – Гоните его сюда, или я здам вас Викки, скажу, что вы открыли двери и позвали меня сюда.
– Что?! Нет не надо.
Видно было, что это их испугало не на шутку.
– Слушай, – Мак обернулся к помощнику, – отдай ему телефон.
– Ага, – ответил тот, чтобы я потом был виноват? Зачем ты открыл двери, тупой ты ублюдок?!
– Сам ты тупой, Гленн! Какого хрена ты не выключил трубку?!
– Гленн?! – пронзила меня догадка.
Этот пацан был точной копией моего тренера по плаванию Гленна Свенсона, только лет на двадцать младше. Но у Свенсона не было детей, они поэтому и развелись с женой. В те годы об этом судачил весь город, когда через год она залетела от нового мужа и вскоре родила двойню. Откуда у тренера мог появиться сын? Также, как и у Мака…
– Слушайте, Эндрю, – произнес Гленн, – Вам очень повезло, что она вас отпустила.
– Не понял?
– Энди, сынок, – фамильярно обратился ко мне распорядитель, хотя на вид он был даже младше меня, – Садись в машину и двигай в аэропорт, как тебе и приказали. А мы ничего не скажем гос… Виктории. Договорились?
– Мы промолчим, если она спросит, – подтвердил новоявленный сын тренера.
– Парни, ок. Я уеду. Но… когда вы отдадите мне трубку Билли.
– Ок! – Мак быстро кивнул своему товарищу.
Тот вынул из кармана аппарат и на моих глазах скрутил его. Раздался треск, посыпались стекла. С торчащими наружу деталями абсолютно непригодный прибор он протянул мне:
– Вот. Как договорились.
Я принял в руки этот мусор:
– Нет, мы договаривались не об этом!
– Не искушай судьбу, – произнес Гленн, – Ты и так получил слишком много.
– Много? – удивился я.
– А жизнь для тебя мало? – сын тренера недобро усмехнулся.
– Она отпустила тебя, – добавил молодой владелец похоронного бюро, – Если ты, конечно, не врешь. Но если ты солгал, то, поверь, это будет самая большая ошибка в твоей короткой жизни. Так что прыгай в свою тачку и… боже тебя упаси задержаться в Палмере!
Я вышел на улицу и быстрым шагом пошел к машине. Здесь я обернулся и посмотрел под козырек. Там стояли двое. Сын Мака и его визави пристально смотрели мне вслед. Я остановился, выдерживая этот взгляд. Сын тренера криво улыбнулся, поднял руку, сгибая одни пальцы, помахал мне на прощание, и они оба исчезли за дверью в темноте.