Колокол

Петров Борис

Боднул ее волк мордой и показал на свою спину. Села она на него, и волк помчался в деревню, а за ними и вся стая. Ветки деревьев расступались перед ними, и уже скоро влетели они в дальний край деревни.

Плач, стон, гарь, ужас стояли над деревней. Волк присел и Даша слезла. Он показал, что дальше они пойдут одни. Повернувшись к стае, он завыл громко, протяжно, так, что у бесчинствовавших в деревне воинов застыла кровь в жилах. Волк и стая ринулись в деревню, как горячая сера, как волна, она захлестнули ее. Послышались вой, вопли обезумевших воинов, рычание, предсмертные крики душегубов.

Даша закрыла лицо руками. Долго ли

она стояла так, не знаю, но волк боднул ее еще раз, и она открыла глаза. Пожары догорали, не было больше никого, только бабы, детей давно попрятали в погреба, да уцелевшие старики боязливо и с благодарностью смотрели на стаю, окружившую Дашу.

Волк боднул ее еще раз, лизнул руку. Даша обхватила его шею руками, крепко обняла и отпустила. Волк посмотрел на нее, подмигнул левым глазом, зарычал, и стая побежала в лес.

Как говорят старики, не было на той земле умнее и строже княжны, чем Дарья-повелительница волков, да и сейчас она пример многим".

* * *

Я посмотрел на Олега. Он был страшно бледен, то и дело лицо его обтирал мокрым полотенцем Дима.

– Жестоко Вы с ним, Николай Борисович, так ведь и свихнуться можно.

– Знаю, Дим, знаю. Только вот построил он себе стену, хорошую, добротную. Такую стену проломить риск нужен, иначе потеряли бы, когда б еще шанс выпал.

– Согласен, - сказал Дима.
– Повезем его домой? Семья, небось, заждалась.

– О семье не беспокойся, с ними Елена Андреевна работает, да и спят уже наверно, ночь уже глухая.

– Да, а мы за весь день и не ели ничего.

– Это ты брат точно подметил, вот сейчас Олег очнется, поедем, поедим, - я подмигнул Диме. Дима хмыкнул, но не смог сдержать ответной улыбки.

Олег открыл глаза. В комнате было темно, лишь настольная лампа горела на столе, освещая напряженное лицо Николая Борисовича. Чья-то большая ладонь протерла мокрым полотенцем лоб.

– Он очнулся, Николай Борисович.

– Вижу. Ну что, Олег, как себя чувствуешь?

– Отвратительно.

– Да, процедура была не приятная. Ты уж не серчай на меня, другого выхода у меня не было.

Олег промолчал. Его сознание еще боролось с вернувшейся памятью, но истинная сущность была сильней. Он прокашлялся и попросил воды.

– Дима, собираемся, поехали в кабак. Уж поверь мне, Олег, тебе это нужнее всего сейчас.

Олег кивнул и тут, с ужасом осознав, который был час, бросился сначала к двери, потом начал шарить по карманам, ключей от машины не было.

– С семьей все хорошо, с ними Лена сейчас, ты же помнишь Лену? Когда ты ее последний раз видел? Ах, ну да, тогда она была Василисой, вспомнил?

Олег вспомнил Василису, статную, русую, с глубокими серыми глазами, и утвердительно кивнул. На душе отлегло.

Через час все вместе уже весело сидели в кабаке возле Угрюм-реки и распивали перегонную брагу, заедая аппетитным барашком.

– Ну что, Олег, за твой День Рождения, не так уж и часто он бывает как никак.

– Последний раз лет двести назад, - хмыкнул Дима.

– А я хочу выпить за вас, за то, что нашли, спасибо!

Дружно зазвенели стаканы, веселый смех огласил пустой кабак.

Олег осторожно вошел в квартиру и, стараясь не шуметь, запер дверь. В квартире было тихо, на кухне горел свет. Он повесил куртку и отворил дверь.

За столом сидела Василиса и Алена.

– Даша спит?
– шепотом спросил Олег.

– Да, спит сном младенца, Василиса рассказала ей

очень интересную сказку, я даже заслушалась, - улыбнулась Алена, - почему ты не предупредил нас, то приедет твоя сестра? Мы с ней виделись в последний раз на нашей свадьбе.

– Садись, Олег, - сказала Василиса, - он и не знал, я хотела сделать Вам сюрприз.

– Василиса мне все рассказала, наконец-то ты перестанешь работать на этих бандитов!
– Алена улыбалась, радуясь успехам мужа.

– А почему вы не спите?
– хмуро спросил Олег и грозно посмотрел на Василису.

– Да что ты, все бабские разговоры, сам знаешь, вот и засиделись. Тебя ждали, - ответила Алена.

– Давайте спать, скоро утро уже. Ален, постели гостье, - Олег посмотрел на Василису взглядом, не терпящим возражений. Василиса ответила ему холодным взглядом серых глаз, в которых на мгновение, а может это показалось Олегу, зажглись желтые волчьи глаза.

* * *

Рашид Магомедович сидел в своем кабинете и от скуки постукивал пальцами по столу. С правого угла стола на него смотрела малахитовая статуэтка разинувшего пасть крокодила. Он посмотрел на статуэтку и показал ей кулак. Время тянулось вяло, день уже близился к концу, но это нисколько не радовало Рашида. Он скучал по старым временам, когда был человеком действия, а сейчас... Да что сейчас. Конечно, хорошая работа: член совета директоров Компании - чем занимался член совета директоров, он так и не понял за эти четыре года. Бывало, соберутся в большом зале, рассядутся за большим столом, какие-то цифры, графики, бумажки. Никто толком ничего сказать не может, что, куда, почему. А потом, когда закончится необходимая часть доклада "экономического обоснования", традиция нынче такая, надо, чтобы было все не хуже, чем у западников, да и все примут решение, покупать или банкротить очередной кусок былого. Зачем он был там нужен, он так и не понимал. Удачно влился в волну, как говорили тогда. Многие "коллеги" прошли обряд перерождения, а он не спешил, было что-то в этом противоестественное, да и не религиозен он был. Его пока не трогали, еще значимы были предыдущие заслуги, как-никак он смог повернуть войска, частично даже боялись, так как в армии пока еще уважали. Да какая там уже армия! Сейчас он все больше задумывался, а надо ли было это делать. Хотя, к черту, жизнь удалась, у него был большой дом на стольной дороге, куча резиденций где-то на западном побережье перепончатых виноделов, большой пакет каких-то бумаг, за которые люди готовы были глотки друг другу перегрызть, которые могли брать заводы, фабрики - как такое возможно? какие-то бумажки, акции, векселя, да что они стоят, если кучка алчных неучей каждый день решают, что и кто сколько стоит? Не понимал он этого: Как был солдафоном, так им и остался.

Была жена, третья вроде уже, молодая, красивая, но какая-то не настоящая, да и зачем ему молодая, с ней и поговорить не о чем. Он все чаще вспоминал Ольгу, как они вместе по гарнизонам, да по округам, все вместе, а теперь о ней только дочь напоминает, да и та уехала уже в Тумангород и сидит там, ведет дела отца.

А ведь об этом мечтают многие, чего же еще хотеть. Но это все было как-то не так. Нет, конечно, он сейчас уже не смог бы отказаться от тех привилегий, что давала ему эта жизнь. "Пожалуй, я постарел" - с сожалением подумал Рашид. Он вздохнул и решил закончить рабочий день пораньше. Нажав кнопку селектора, он вызвал секретаршу: