Колония
Шрифт:
— Я что-то слышу… позади нас.
Дэвид остановился. Он согнулся чуть ли не вдвое из-за того, что кабели в этой части туннеля тянулись над головой, делая потолок угрожающе низко.
Скребущий звук из пройденной части туннеля.
— Кто-то следует за нами? — прошептал он.
— Погаси фонарик.
Дэвид выключил его. Их накрыла удушающая темнота. Он чувствовал сырость, влажный кислый холод, просачивающийся сквозь стенки туннеля. Должно быть, мы недалеко от реки…
Скребущий чиркающий звук приблизился к ним. Дэвид не мог определить, откуда он доносится, спереди или сзади от них — или с обеих сторон.
Бхаджат
— Крысы! — охнула, цепляясь за Дэвида Бхаджат.
Он видел красные горящие глаза, прожигающие их с места сразу за бледным кругом отбрасываемого фонариком света.
— Они и впереди нас тоже, — указала дрожащим голосом Бхаджат.
— Но они боятся света.
— Надолго ли?
Пошли, — решил он. — Нет смысла стоять, застывши перед ними.
Он увлек ее вперед. Светя перед ними фонариком, он увидел, как почти сплошная масса вонючего меха разбилась на сотни, а может, тысячи визжащих крыс. Он повернул луч назад, мимо полного ужаса лица Бхаджат, и еще одна орда крыс кинулась назад в темноту.
Они спешили вперед, крошечный островок света в темном море, усеянном зловещими красными глазами, подступавшими с каждым шагом все ближе и ближе.
Фонарик слабеет подумал Дэвид. Нет, сказал он себе, это мое воображение. И все же вытащил из-за пояса пистолет.
— Сколько еще нам надо пройти? — спросила Бхаджат.
Дэвид подумал целых полсекунды.
— Мы вылезем по следующей лестнице. Она должна быть достаточно недалеко от реки…
Свет определенно слабел. Дэвид видел глаза, горящие во тьме, сжимавшейся вокруг них все плотней и плотней, слышал писк и царапанье крыс. Они подбирались все ближе и ближе, становясь все смелее и смелее.
Он увидел лесенку, поднимавшуюся в темноте наверх, грязную и скользкую, но казавшуюся им обоим просто чудесной. Проведя по ней слабым лучом света, Дэвид увидел что на улицу придется вылезать довольно долго.
Что-то чиркнуло его по голени, и он отпрыгнул назад, врезавшись в Бхаджат и чуть не уронив фонарик.
— Извини, — пробормотал он.
Бхаджат взялась за перекладину лесенки.
— Вот возьми с собой фонарик, — предложил Дэвид. — Свети им впереди, чтобы у тебя не возникло никаких неприятных сюрпризов, пока ты взбираешься.
— Но ты же…
— Бери, — велел он, вкладывая фонарик ей в руку. — Я полезу сразу за тобой.
Губы Бхаджат сжались в испуганную бескровную линию. Она взяла фонарик и принялась подниматься по лесенке. Дэвид держал в одной руке пистолет. Затем он ухватился за скользкую металлическую перекладину и принялся подниматься следом за Бхаджат.
Он посмотрел вниз, на галактику горящих красных глаз. Сунув пистолет в карман, он полез, хватаясь обеими руками, и оставался непосредственно позади Бхаджат. Когда они добрались до крышки люка наверху, ему пришлось поизвиваться, пролезая мимо нее. Она держала фонарик, пока он толкал, напрягался и наконец приподнял тяжелую железную крышку и сдвинул ее на уличную мостовую. Еще несколько усилий, и он отодвинул ее достаточно далеко, чтобы им обоим удалось протиснуться наверх.
Овевавший его лицо ночной воздух показался ему райским. Дэвид глубоко вздохнул, набрав его полные легкие, и только тогда заметил, что
Не хотелось бы мне поплавать в ней, понял он.
Они вместе пробрались среди наваленного среди складов мусора. Ни в одном окне обоих зданий не осталось ни малейшего осколка стекла. Все стекло валялось на земле, вместе с мусором, барахлом, обломками механизмов и костей. Дэвид увидел как шмыгает из тени в тень что-то размером с терьера.
За рекой Джерси Палисадс пребывал в темноте. Выйдя к самой воде, Дэвид посмотрел направо-налево в поисках каких-то признаков жизни в районе причалов. Ничего. Никаких огней. Ни звука, если не считать настойчивого плеска воды о гниющий пирс. Ничего не двигалось. Ночь стояла ясная, за исключением дыма, несомого с пожаров ближе к центру города.
— Это и есть те маломерные суда? — прошептала, показывая Бхаджат.
Дэвид увидел в нескольких сотнях метров ниже по реке полдюжины причаленных к пирсу гниющих старых корпусов.
Большинство из них лежали на вязком дне, и из воды торчали только их рубки, да мачты.
Но вон то в конце пирса…
— Пошли, — он взял Бхаджат за руку, и они побежали по крошащейся мостовой к водной кромке и по прогибающимся скрипучим доскам причала.
Судно в конце пирса оказалось старым прогулочным катером. Оно с величайшим достоинством плавало на покачивавших его речных волнах. Дэвиду думалось, что тяжелая на вид масса под брезентом на корме судна это, должно быть, мотор. Он шагнул с пирса на палубу катера, а затем обернулся и взял за руку Бхаджат, когда та легко спрыгнула на борт. Судно качнулось на причальном конце.
— Ты умеешь управлять таким судном? — спросила Бхаджат.
— Нет, — внезапно сообразил Дэвид. — Я не подумал…
— Да ничего, — улыбнулась она. — Я умею.
Она провела его в рубку и принялась разглядывать в темноте кнопки на приборной доске у крошечного штурвала.
Внезапно бухнул открывшийся люк каюты в низу, и перед ними обрисовался силуэт самого крупного человека из всех, когда-либо виденных Дэвидом. Огромный черный человек-гора с кулаками размером с футбольные мячи.
— Какого черта вы делаете на моем катере? — прорычал Лео.
31
Мы находились в центре обучения, когда в Хьюстоне вспыхнули бои. Из первоначальных шестидесяти в нашем классе осталось всего одиннадцать.
Центру обучения — старому джонсоновскому комплексу, построенного еще во времена НАСА — партизаны не угрожали. Но при идущих в Хьюстоне и Галвестоне боях, начальство решило как можно быстрее доставить нас на Космическую Станцию «Альфа».
Нам в этом вопросе не предоставили никакого выбора. Совершенно внезапно стала действовать воинская дисциплина. Всех одиннадцать наших отправили строем в поджидавший их на аэродроме челнок и набили внутрь. Мы видели дым, затянувший горизонт со стороны Хьюстона.
Нас заперли, и мы улетели, так вот просто. По крайней мере я сидел рядом с Рут. Все гадали, что же происходит, и продолжаются ли дома бои.