Колыбель Героев

Пинейру Алла

— Матушка Джаргис! — пафосно начал Шактаяр, отвешивая поклон родительнице. — Позволь представить тебе Алату, мою нечаянную любовь, которую я повстречал в непролазных дебрях леса! Красота этой девы пленила мое сердце навеки. Благослови наш брак и отпусти с миром!

Джаргис ничем не выдала своих чувств. Она окинула «влюбленных» холодным равнодушным взглядом и посмотрела сыну в глаза.

— Достойный наследник своего отца, — презрительно хмыкнула она. — Я разного ожидала от тебя, Шактаяр. Но если тебе так уж понадобилось подсунуть мне под нос новую невесту, неужели ты не мог выбрать кого-нибудь более… соответствующего?

— Любовь, матушка, не поддается

никаким правилам! — с веселой злостью отозвался темный. — А это была любовь с первого взгляда!

— Ты знаешь, что случается с тем, кто противится воле Оллохора? — Джаргис теперь смотрела на сына едва ли не с жалостью. — Он лишается покровительства бога расы тамрэхайналисс-лль-Оллохор. Навсегда. Хорошо подумай, Шактаяр, прежде чем продолжать эту дурную шутку.

— Обойдусь я и без покровительства Оллохора, и без ваших советов, матушка! — отмахнулся аларинец.

— Тогда можешь катиться на все четыре стороны, вместе со своей невестой, — Джаргис отвернулась, показывая, что разговор закончен.

Глава 11

Мамаша Шактаяра так и лопалась от спеси. Она была очень похожа на сына — те же темные волосы с золотистыми у лица прядями, спадающие на плечи, те же золотистые глаза, тот же упрямый подбородок. Миледи куталась в темно-красный плащ, так что о женской моде Аларина мне не удалось составить никакого представления. Вдобавок к этой милой особе на поляне обнаружились два мужчины. Один был обычным аларинцем — темные волосы с синими прядями, синие глаза, строгий профиль, черный с синим костюм и внушительная сабля у левого бедра. А вот второй… Мне не доводилось встречать подобных существ раньше. Судя по фигуре и чертам лица, представитель незнакомой расы был именно мужчиной. Он был бы похож на человека, если бы не красноватая кожа и красные же рожки, выглядывающие из коротко стриженых темных волос. Одет он был в черную просторную рубаху и такие же штаны. Присмотревшись получше, я заметила, что у удивительного создания имелся еще и хвост с кисточкой, гибкий и проворный. Когда мы подошли, он как раз переворачивал этим хвостом завтрак для темных — куски мяса и овощей, нанизанные на прутья над костром. Обе руки у существа (я все еще терялась в догадках, что за раса могла породить такое чудо) были заняты тяжелой алебардой. Краснокожий застыл в позе караульного с оружием наперевес, и тут ловкий хвост пришелся весьма кстати. Телохранитель и повар в одном лице оставался неподвижен — опять же, не считая хвоста. Но мой взгляд воина видел в этой неподвижности готовность к стремительным и сокрушительным действиям. Небось, стоит Джаргис или ее спутнику подать знак, и рогатый порубит нас на мелкие кусочки, не отвлекаясь от приготовления завтрака. Точнее, попытается это сделать — мы с Эшем ведь тоже не вчера меч научились держать.

— Хм… как-то удивительно гладко все прошло, — поражался Шактаяр, пока мы удалялись от стоянки темных следом за шагающими впереди Эшем, Ючем и Натэей. — Я думал, что ор будет стоять на весь лес, или что матушка прикажет своим головорезам привязать меня к лошади и везти в Виаллари насильно. Даже как-то обидно, я думал будет веселее.

— Ничего, веселья нам еще хватит, это я тебе обещаю, — заверила я темного. — Кстати о головорезах. Что это за рогатый с алебардой? Я-то думала, что знаю все расы Виннея.

— Это демон, неудивительно что тебе не доводилось раньше встречать ему подобных, — с готовностью пояснил Шактаяр. — Кстати, я почти уверен, что у меня имеется братишка среди демонов, но об

этом позже. Демонов мы в Аларине призываем для разного рода работ, о которые мои соотечественники не хотят марать руки. За пределы Аларина по договору с сопредельными государствами демонов вывозить запрещено, но матушка выхлопотала какое-то высочайшее разрешение с десятком печатей, чтобы взять с собой Гарра. Это ее телохранитель.

— А второй? — полюбопытствовала я.

— Второй — это близкий друг моей дражайшей родительницы и ее воздыхатель. Не знаю уж, зачем она потащила этого Паргельяра с собой, видимо тот сам напросился. Он без ума от золотистых глаз миледи Джаргис и готов следовать за ней хоть на край света! Та это прекрасно знает и умело пользуется его преданностью. Я бы ничего не имел против Паргельяра, но он вовсю изображает из себя моего папочку и пытается учить меня жизни. Как будто мне мамочки мало!

— Да уж, такой мамочки мало не бывает! — кивнула я. — И что ты думаешь, они молча развернутся и поедут обратно в Аларин? Тогда нам почти что по пути.

— Ага, давай еще в попутчики попросимся, — усмехнулся темный. — Думаю, они обрадуются! Да, я надеюсь, что матушка удовлетворится нежным материнским напутствием блудному сыну и отправится злобствовать обратно в Каэр, вместе со свитой. Будет сидеть там в родовом замке и строчить длинные письма семье моей несостоявшейся женушки. А может ее стукнет все-таки доехать до Виаллари — ведь почти добрались уже! — и разделить горе с семейством аль Найрэ по поводу неудавшегося брака непутевых отпрысков. Одному Оллохору известно, что ей взбредет в голову. Моя мать такая же непредсказуемая, как я!

Первой, отодвинув нас в сторону, к месту стоянки подошла Натэя. Подошла и сняла Купол, который до этого установила вокруг лошадей и пожитков — мало ли какому мимо идущему путнику взбредет в голову присвоить бесхозное добро?

— А где твоя лошадь и вещи? — спохватилась я, обращаясь к Шактаяру. — Только не говори, что забыл про них и теперь поедешь со мной в одном седле!

— В любое другое время я бы не отказался от такого удовольствия, — темный отвесил мне шутливый поклон и заглянул в глаза. Сердце предательски дрогнуло от его взгляда — все-таки Шактаяр немного перегибал палку со своими проявлениями «большой и чистой любви». — Но раз уж мы отправляемся на опасное задание, а не на прогулку…

И аларинец пронзительно свистнул. Я аж подпрыгнула — так неожиданно громко у него получилось. За деревьями послышалось ржание, и на поляну выбежал золотистый жеребец. Породистый до невозможности, черноглазый и с узкой черной полосой на лбу. Этакий Шактаяр наоборот, с его черными волосами и золотистыми глазами. К седлу жеребца была приторочена пара сумок — все как положено.

— Вот теперь можно ехать, — темный потрепал коня по шее, и тот доверчиво обслюнявил острое ухо хозяина. Я подвела свою лошадь, остальные товарищи по кварте подтянулись следом.

— Тебя подсадить? — лукаво улыбаясь, предложил Шактаяр.

«Вот еще, ты забыл, с кем имеешь дело?» — хотела было привычно отмахнуться я. Но с губ помимо воли сорвалось другое.

— В любое другое время я не отказалась бы от такого удовольствия, — мой ответный взгляд был не менее лукавым. Флиртовать с этим темным получалось само собой, можно подумать я всю жизнь ничем другим и не занималась! А ведь это был первый опыт подобного рода. — Да и сейчас не откажусь. Когда еще достойный сын темной расы зловещего Аларина будет сажать меня на лошадь? Буду потом хвастаться внукам, если они у меня когда-нибудь будут!