Колыбель Героев

Пинейру Алла

Брошенный магичкой пузырек едва не расшиб голову Юча. Возможно, это была бы для него лучшая участь, чем то, что произошло дальше. Несколько капель из пузырька брызнули на обложку обожаемой магом Лолы, оставив уродливые черные ожоги. Юч в панике смотрел, как эти ожоги становятся все больше, как рассыпаются в его пальцах древние страницы. В конце концов только ворох бумажной пыли остался в его раскрытых ладонях, и порыв ночного ветра швырнул этот ворох в костер. Сдавленно всхлипнув, маг огляделся, ища орудие самоубийства. К сожалению, почти все уже были задействованы его товарищами. Пузырек с остатками яда разбился об дерево, обуглив часть ствола. Шпагу Шактаяра, застрявшую в телах темного и Эша, Юч не решился трогать. Оставался только арбалет. Не видя ничего перед собой сквозь пелену слез, маг нашарил

посеребренную игрушку и мешочек с болтами в траве рядом с телом Алаты. Кое-как вставил болт в ложе. И тут же, не успев ни прицелиться, ни вообще понять, что происходит, случайно выстрелил и угодил прямо себе в ногу.

Таким, завывающим от боли и прыгающим на одной ноге, Юча и нашел давешний оборотень. Он решил вернуться посмотреть, нельзя ли на этой поляне все-таки чем-нибудь поживиться. Брезгливо фыркнул при виде пяти тел — мертвечиной аккур не питался. Единственное оставшееся живое тело прыгало по поляне, издавая непотребные звуки. Аккур притаился за кустами и, выждав благоприятный момент, прыгнул…

…Кстати, оборотень тоже сдох. Подавился арбалетным болтом, намертво застрявшим в ноге неудачливого мага.

Глава 14

Я проснулась, захлебываясь прохладным ночным воздухом и первым делом ощупала голову. Разумеется, никакого арбалетного болта из нее не торчало — а чего я, собственно, ожидала? Сердце колотилось, как бешеное, сон никак не хотел оставаться просто сном и норовил прорваться в реальность. Все кончилось тем, что я подскочила, как ужаленная, и стала искать Шактаяра. Судя по тому, что невдалеке на фоне костра маячил силуэт Эштерила, воин уже успел сменить темного на дежурстве.

Долго искать не пришлось — Шактаяр свернулся клубочком на расстоянии вытянутой руки справа от меня. Я бесцеремонно перекатила его на спину и принялась ощупывать пояс на предмет наличия арбалета. Кто бы мне сказал еще вечером, что я буду с таким серьезным видом заниматься таким бредовым делом, я подняла бы его на смех. Арбалет обнаружить не удалось. Зато я, окончательно проснувшись, почувствовала себя смущенной. Мне редко раньше доводилось смущаться — глупое чувство. А вот поди ж ты! Вдобавок ко всему, краем глаза я заметила, что Эш демонстративно отвернулся — какие деликатные воины в нашей кварте, с ума сойти можно! Ага, Алата, а ты сама подумай, как это смотрится со стороны. Перекатила темного на спину и давай к нему грязно приставать!

В довершении всех бед, Шактаяр проснулся. Нет, он не открыл глаза. Сначала я почувствовала его руки у себя на талии и только потом золотистые, с красивым эльфийским разрезом глаза распахнулись и внимательно уставились на меня.

— Как я мог забыть! — узкие губы дрогнули в улыбке. — Первая брачная ночь! Извини, милая, я сейчас исправлюсь!

И одна из рук, покинув талию, переместилась в область шеи. Длинные пальцы темного запутались в моих волосах.

«Сейчас он меня поцелует», — подумала я. Во мне боролись сразу несколько порывов. Первый — так несомненно поступила бы Алата до встречи с темным — как следует врезать парню лбом по переносице, вырваться, откатиться на свое место и устроиться спать, ничего не объясняя. Пусть решит, что мне что-то не то приснилось (между прочим, так оно и было!), но я вовремя проснулась и взяла распоясавшееся тело под контроль. Второй порыв, продиктованный любопытством, был пустить дело на самотек и посмотреть, что будет. В конце концов, я девушка взрослая. В Колыбели Героев нашу нравственность блюли очень строго — не хватало еще, чтобы девушки из кварт обзавелись потомством! Не для этого нас воспитывали столько лет. Хочешь жить, как нормальные люди, выйти замуж и растить детей — милости просим, за стенами Колыбели простирается огромный мир, живи — не хочу. Существовали обходы Полночного Патруля — для того, чтобы наставники могли удостовериться: все питомцы Колыбели Героев мирно почивают в своих постелях и не занимаются ничем запрещенным. А в другое время и некогда было заводить любовные интрижки. Попробуй-ка обзавестись личной жизнью, когда у тебя с самого утра до самого вечера жесткий график занятий и тренировок, три раза в день прерывающийся на принятие пищи. Конечно, существовала пара свободных часов перед сном. Но в эти часы запрещалось закрывать двери комнат. Я привыкла

к такому положению вещей и даже не задумывалась, зачем все это нужно. Вот, пришло время посмотреть на распорядок в Колыбели с новой точки зрения.

В общем, о любви я знала только из эльфийских романов в картинках. Ну и еще из наблюдений за Натэей, в которой вечно боролась любовь к Эшу и благоговение перед заведенным в Колыбели порядком. Она увивалась вокруг парня, старательно пряча обожание за равнодушием. Получалось не очень-то, все давным-давно все поняли. Кроме Эша, конечно. Наш герой решительно не видел дальше собственного носа, наивно принимая любовь магички за глубокую дружескую симпатию соратницы по кварте. Дальше совместных свободных часов на тренировочной площадке дело не заходило, поэтому наставники предпочитали смотреть на эту юношескую страсть сквозь пальцы.

«Ну теперь-то мы уже далеко от Магнамары, можно плюнуть на все правила!» — подумала я, зажмуриваясь и чувствуя, как губы Шактаяра коснулись моих.

Никакого «замирания сердца» и «перехваченного дыхания», которое светлые эльфы красочно описывали в своих книжонках, я не ощутила. Просто стало очень тепло и приятно. А потом вдруг — неуютно. Шкруть тебя заешь, Алата, да что сегодня творится с твоей головой? Расслабься и получай удовольствие, все дрыхнут, Эш отвернулся, до рассвета еще далеко. Этот темный — роковой красавчик, все девушки округи умоются слезами зависти, увидев его с тобой под ручку. Почему же так тоскливо? Из-за дурацкого сна, где наставник и темный вышли на поединок, сражаясь за право обладать тобой? Да какое, Единственной ради, право, какое обладать! Никто и никогда не будет обладать Алатой, «рожденной для победы». Ты сама будешь крутить кем захочешь и как захочешь. Не в твоих привычках подчиняться, так никто от тебя этого и не ждет. Это дурацкое кольцо на пальце — шутка Шактаяра, специально чтобы довести до белого каления его мамашу. Ты же не думаешь, что темный всерьез вознамерился взять тебя в жены? Ты же не боишься, что он все принимает за чистую монету? Это игра, он с самого начала дал понять тебе это. Он хороший игрок, этот темный, как и все из его расы. Так играй, рожденная для победы, играй — почему бы и нет?

Я запустила пальцы в жесткие волосы Шактаяра, чувствуя его дыхание на своей шее. Его руки осторожно скользили по моей спине. Я закрыла глаза, и снова перед моим взором встала картинка из сна. Наставник Ринхат… Ну и фантазия у тебя, Алата, да и самомнение не подкачало! Всерьез вообразить, будто в тебя влюблены сразу двое! А что еще могут означать эти дурацкие видения? Конечно, есть еще вариант — магичка с Эшем траванули народ за ужином, подсыпали в свое варево дурманящих трав, вот и снится всякая дрянь!

А как он смотрел на меня, когда мы уходили из Колыбели Героев… Тоже, наверное, померещилось. Меньше надо романы читать, и вообще, появится немного монет — прикуплю себе новых. Про войну и приключения, а не сопли с сахаром. Тогда и перестану выдумывать то, чего нет.

— Ты думаешь о другом, — укоризненно прошептал Шактаяр. Мысли он читает, что ли? Еще чего не хватало!

Я не ответила и укусила темного за кончик острого уха. Тот тихо засмеялся и перевернул нас обоих так, что я оказалась снизу. Похоже, ему было решительно плевать, что мы можем кого-то разбудить или что Эшу надоест изображать из себя сторожевую статую, обращенную к нам спиной. Темный решил удовлетворить мое любопытство до конца. Его волосы пахли дымом костра и лесным ветром. Я никого не предаю. Эта тоскливая нежность в глазах наставника Ринхата, вчера на закате и сегодня днем, она ведь мне просто примерещилась, верно?

— И родились у них полукровки, остроухие и наглые, все в родителей, — пробубнил бесцветный голос откуда-то сверху. Я открыла глаза и увидела, что над лесом разгорается рассвет, а прямо надо мной стоит Натэя и мерзко так улыбается. Я огляделась и поняла, почему — заснули мы с Шактаяром обнявшись, я уткнулась лицом ему в грудь, а темный укрыл меня своим плащом. Это он очень предусмотрительно сделал, потому что рубашка у меня на груди была самым недвусмысленным образом расстегнута. И кажется, ремень на штанах тоже. В мгновение ока приведя себя в порядок, я выкарабкалась из-под плаща, встала перед магичкой и ткнула ей в лицо левую пятерню, украшенную аларинским булыжником.