Колыбель Героев

Пинейру Алла

— Но я очень хорошо рассмотрел ту книгу, что держал мальчишка. Он будто бы нарочно выставлял ее напоказ, прижимая к груди. Темно-зеленый переплет, кованые уголки, золотые руны на обложке… Это может быть только она, Книга Испытаний! — в голосе Паргельяра звучал восторг фанатика. — Представляете, какой радостью будет для народа Аларина обрести эту реликвию вновь!

— О вашей зоркости в Каэре ходят легенды, и теперь я вижу, что они не лгут, — с неохотой проговорила темная. — Однако это простое совпадение. Паргельяр, будьте благоразумны. Демон уже собрал наши вещи, нам пора отправляться обратно в Каэр. Оставьте эту мальчишескую погоню за легендарными артефактами бесшабашным юнцам.

— Моя прекрасная леди, это еще не все! — торжествующе произнес Паргельяр. — Моя сестра,

известная вам леди Инерат, перед отъездом предсказала мне, что меня ждет встреча, которая перевернет мою жизнь! Это ли не знак судьбы? Та книга — Книга Испытаний и ничто иное! Давайте же скорее догоним эту юную компанию и потребуем у них то, что по праву принадлежит народу Аларина!

Джаргис покачала головой, с брезгливой жалостью глядя на разошедшегося темного. Предсказания упомянутой леди, возомнившей себя пифией, сбывались раз в год по большим праздникам. Их давно никто не воспринимал всерьез, кроме брата леди Инерат. В приграничном Каэре у лорда Паргельяра Семарда была репутация сурового, безжалостного мужчины, прошедшего не одну стычку с йонами в отрогах гор Вель. Посмотрели бы сейчас на этого «сурового и безжалостного» его боевые соратники! При взгляде на леди Морангейл строгий воин превращался во влюбленного идиота. А теперь еще эта история с королевским артефактом, сделавшая лорда Паргельяра и вовсе безумным. И как этот дурак не поймет, что чем больше восторженных, приторно-сладких речей он произносит во славу своей избранницы, тем дальше он от возможности ее завоевать? Оставайся Паргельяр собой — немногословным воином с жесткой линией рта и холодными синими глазами — у него были бы все шансы найти путь к сердцу неприступной леди Морангейл. Может быть, этого вояку кто-то научил, что именно сопли с сахаром — лучшее средство завоевать женскую любовь? Ну так уже давно было бы пора понять, что Джаргис Морангейл — не романтическая дурочка, ждущая своего верного рыцаря на белом коне. Кстати, конь у Паргельяра был именно белым. Забавное совпадение.

— Едемте же, моя великолепная госпожа! — умоляюще глядя на Джаргис, воскликнул темный и обернулся к демону, безмолвно ожидающему приказаний. — Эй, ты, ну-ка скажи нам, куда поехали эти пятеро?

Гарр оставался безмолвной статуей с алебардой наперевес.

— Пора бы вам уже привыкнуть, Паргельяр, что я не заклинаю своих демонов на послушание всем подряд, — насмешливо заметила Джаргис. — Только тогда, когда в моем доме бывают приемы, и эти рогатые бестии прислуживают гостям. Куда они поехали, Гарр?

Демон принюхался, держа кисточку хвоста по ветру. И уверенно показал направление на северо-запад.

— Нам с ними по пути, — вновь усмехнулась темная. Она только что приняла решение все-таки поехать за Шактаяром и его спутниками. Нет, разумеется не в погоне за предполагаемой Книгой Испытаний. Джаргис нашла повод последовать за сыном, который не ранил бы ее гордость. По странной логике леди Морангейл ей полагалось развернуться и уехать домой, оставив своевольного Шактаяра на произвол судьбы. А материнское сердце звало проследить, что с сыном все будет в порядке. Теперь Джаргис могла это сделать, под предлогом того, что сопровождает Паргельяра в его безумной погоне. В самом деле, не оставлять же одного этого впавшего в детство аларинского лорда!

— Оллохор с вами, мы едем, — сказала Джаргис. — Только никаких стычек в лесу, я вас умоляю! Мой сын не должен знать, что мы следуем за ним. Поедем на некотором расстоянии и будем ждать удобного момента, чтобы выкрасть вашу драгоценную книгу.

— Как это выкрасть? — взвился обрадовавшийся было Паргельяр. — Это недостойно мужчины, а тем более мужчины из Аларина!

— Где ваша хитрость, Паргельяр? — осадила его Джаргис. — Говорят, это одно из основных качеств нашей расы.

— Хорошо, моя госпожа, — под строгим взглядом возлюбленной темный быстро сник. — Все будет, как вы только пожелаете.

Глава 13

Весь следующий день ничего особо интересного не происходило. Маленький отряд ехал по лесной дороге на северо-запад — мы с Шактаяром впереди, следом Эштерил и Натэя, а Юч замыкал

наше шествие. Погода неожиданно испортилась, как это часто бывает в конце весны, стал накрапывать мелкий дождик. Настроения болтать не было, и мы большую часть дороги ехали молча. Только Юч вел свой непрекращающийся бормочущий диалог с возлюбленной Лолой, да темный насвистывал какую-то заунывную мелодию.

— Может, ты еще и петь умеешь? — подколола его я.

— Конечно умею, — улыбнулся Шактаяр. — При случае непременно исполню балладу специально для тебя, моя радость. Сегодня я не в голосе.

— Ну-ну, — покачала головой я. У меня была достаточно богатая фантазия, чтобы во всех красках вообразить это представление. А главное, восторг нечаянных зрителей вроде моих соратников по кварте.

Для ночного привала мы съехали с дороги и углубились в лес. Лошади поскальзывались на мокрой траве, все промокли до нитки, и я даже начала подумывать о том, чтобы сразу завалиться спать. Пусть только магичка просушит места для ночевки, а то на кой она нам вообще нужна. Натэя кроме своих зелий и установки защитного Купола умела одним пассом делать мокрые вещи сухими, порванные — зашитыми, а грязные — чистыми. Ну и всякие другие мелочи вроде разжигания огня, которые в целом назывались бытовой магией. Полезное умение в условиях дальнего похода. При всей моей нелюбви к Натэе, без нее эта прогулка в Тахиро была бы гораздо менее приятной.

Спать я, конечно же, сразу не завалилась. Грех было пропустить ужин, пусть даже его вдвоем готовили магичка и Эш из остатков наших магнамарских запасов. Завтра нужно будет их пополнить в какой-нибудь деревне, а вечером мы наверняка уже будем в предместьях столицы, если сохраним темп. После ужина спать захотелось еще больше. «Нет уж, — сказала я себе. — Какой из тебя воин, если на стоянке ты только и думаешь о том, чтобы пожрать от пуза и завалиться дрыхнуть?» И я выбрала себе полянку для упражнений с мечом, чтобы не терять полезных навыков. Вскоре ко мне присоединился Эш, а за ним и Шактаяр. Темный стал учить нас некоторым аларинским приемам, его шпага так и сверкала в мягком сиянии коры деревьев талаш. В ответ мы стали учить Шактаяра боевым комбинациям, принятым в Колыбели Героев. К костру все вернулись еще более мокрые, усталые и довольные. Эштерил, похоже, уже записал темного в приятели — по крайней мере, больше не смотрел на него настороженно и вполне непринужденно болтал с Шактаяром на тему все тех же клинков. Ничто так не сближает, как совместный танец с оружием в ночном лесу.

Юч уже спал, крепко обняв бесценный фолиант. Натэя, очертив защитный Купол, тоже легла, повернувшись к костру спиной. Шактаяр и Эш поделили между собой ночное дежурство, хором отправив меня спать на предложение разделить с ними эту тягостную обязанность. Я подумала было обидеться и разразиться гневным монологом на тему «Я тоже воин, хоть и девушка», но потом плюнула и последовала совету парней. Лучше бы они Юча разбудили! Хотя от него, конечно, никакого толку. Да и вообще, не очень-то это ночное дежурство и нужно, если разобраться. Мы пока что на своей земле, около дороги, которую знаем как свои пять пальцев, и время нынче мирное. Купола, который соорудила магичка, вполне достаточно, чтобы никто не смог без спроса к нам приблизиться. Сомневаюсь, что поблизости из ниоткуда вдруг возникнет злобный маг, который порушит Купол и всех нас перебьет — просто так, из вредности. С этой мыслью я заснула.

Как выяснилось, злобный маг на наши головы таки нашелся. Едва я услышала посторонние звуки, не характерные для ночного лагеря, как тут же вскочила, подхватывая с травы меч. Привычка, въевшаяся намертво — сначала вооружиться, встать, а потом уже проснуться и разобраться, что собственно происходит.

Происходило нечто из ряда вон выходящее. Рядом с ярко горящим костром друг напротив друга стояли Шактаяр (он дежурил первым) и… наставник Ринхат. И стояли в таких позах, которые вряд ли подходят для мирного разговора. Шактаяр обнажил шпагу, Ринхат покачивал на ладони сгусток синего огня. Свободной от меча рукой я протерла глаза. Нет, они мне не мерещились. Это были именно Шактаяр и Ринхат, готовые к поединку.