Колыбель

Гошев Ингвар

– На вот, дай ей выпить. Оно конечно не мед, и не сбитень, но сейчас ей очень нужное.

Протянула мне хозяйка бутылек, из синего стекла.

– А что в нем?

– Не бойся воин, не отрава там. Нежто я спасительницу внучки своей, травить стану. Травки там целебные, силы дающие.

Я приподнял голову Дары и влил немного сего снадобья в пересохшие губы, девушка закашлялась и открыла глаза.

– Нужно выпить, тебе потом легче станет.

– Не уходи.

Ели выдавила из себя лекарка.

– Не уйду, молчи, береги силы.

Дара

сделала еще пару глотков и провалилась в сон, а я так и продолжал сидеть на краешке лавки, водя рукой по ее черным шелковистым волосам, пытаясь понять что же было не так с тем колечком.

Как Лукерья подошла я не услышал.

– Вот погляди милок, что у Лыськи в руке зажато то было.

Протянула мне бабулька какой то клок шерсти.

– Похоже на волчью шерсть кажись.

– Похоже то оно похоже, да только какой волк посреди лета к человеку то сунется, у него сейчас еды вдоволь, да и сам он нонче жирный да ленивый.

– Ко мне вон сунулись.

– Видать неспроста, может обидел чем, или на ихнее покусился.

– Да нет, присел под деревом перекусить, а их тут враз целая стая, на меня и кинулась.

– Ну не знаю я как там у вас вышло, только отродясь волк на человека посреди лета не нападал, он его лучше десятой дорогой обойдет, целее будет.

– Но шерсть то волчья.

– Сдается мне мил человек, что это не волчья то шерсть.

– А чья же тогда?

– Оборотень это.

– Какой еще оборотень?

– Обыкновенный, в людском обличии который ходит. У нас с весны двое девок пропали, пошли в лес и не вернулись, уж мы их искали, но не единого следочка, подумали тогда что они в город сбёгли, до красивой жизни, нравились им дюже ленты да заколки, хотя какой девке они не нравятся.

– Так может все же сбёгли?

– Может и сбёгли, кто тепереча это ведает. Вот Лыська на ноги встанет, поспрошаю ее откудова у нее этот клок, а пока не будем себе голову морочить, чай не казенная.

Если честно, то я ничего не знал об оборотнях, на ум приходило только, что появляются они в полночь в полнолуние, и убить их можно серебром или осиновым колом, хотя может я путаю, и это были не оборотни а вампиры. Вот что значить, не интересоваться играми, так и помрешь безграмотным нубом.

А колечко то воскрешающее оказалось с подвохом, за то что оно воскрешало человека оно отнимало жизнь у воскрешающего, правда не наглело, а брало столько жизненной энергии сколько и отдавало, в общем такой себе телепорт, от одного к другому. Так как у лекарки этой самой жизненной энергии, так же мало как и манны, колечко оставило ей две единицы жизни, чтоб она вообще не померла, а потом по мере того как девушка восстанавливалась оно продолжало откачивать свой недобор, пока не получило все что отдало. Если бы не Лукерьины целительные настойки, валялась бы Дара тряпичной куклой еще как минимум сутки, а так уже к вечеру полностью пришла в себя.

– Ты прости, я не знал, только знал что это кольцо воскрешения и все.

– Я и сама не знала в тот момент, когда ты мне его

надевал, а лишь потом, когда оно ко мне привязалось увидала его характеристики. Ой…

– Что?

– Оно привязалось, теперь я не смогу тебе его вернуть.

– А что я с ним делать то буду, оно ведь только для целителей.

– Продать например можно, оно ведь очень ценное или подарил бы кому.

– Вот тебе и подарил, но если бы знал, что оно с тебя жизнь заберет, лучше бы выбросил такой подарок.

– Ты что вообще…, мы же бессмертные, а девочка умерла бы и все, нет ее больше, и никогда уже больше не будет.

Я хотел возразить, что девочка эта всего лишь цифровой код а мы как бы все же живые, но решил промолчать, уже и сам сомневаясь, - игра это, или все же что то большее.

– А как девочка?

– Лыська что ли, так лежит еще пока, Лукерья ее своими микстурами отпаивает.

– Лыська?

Захихикала Дара.

– А чего имя то такое, у такой красивой девчушки?

– Не знаю, нужно у Лукерьи спросить, ее ведь внучка.

Вот только вспомнили о Лукерье а она уже тут как тут, стоит в дверях с огромадной книгой в руках.

– Не знаю как кличут тебя чародейка.

– Дара.

– Вот и имя у тебя не простое, имя твое имеет сотни значений , но основные это дарованная или дарящая, а еще, сострадательная. Благодарю тебя чародейка Дара, что даровала ты жизнь, внучке моей Варваре, мала она еще была за кромку то уходить , но кто же ведает пути которые ему предначертаны. Благодарю тебя чародейка Дара что проявила свою милость к нашему роду, что не дала ему пресечься, что возложила ты руки свои и излила величайшее чудо, - свет жизни. Прими от меня этот малый дар, книгу которая досталась мне еще от бабки моей, а ей от ее бабки, а той от ее. Пусть эта книга теперь хранится в твоем роду, и как и прежде, несет только жизнь.

Подошла к Дариной кровати, или как она говорила –лавке, и протянула обеими руками здоровенную книгу, обтянутую коричневой кожей, по краям которой были причудливые серебряные накладки, в виде цветочков и разных травок, а сбоку была застежка из двух половинок, солнца и луны.

– Спасибо бабушка.

– Лукерьей меня кличут.

– А по отчеству?

– Чавось?

– Она спрашивает, как отца вашего звали?

– Так Матвеем, дед с бабкой нарекли то.

– Спасибо Лукерья Матвеевна, за подарок ваш.

Бабка застыла как будто к чему то прислушиваясь.

– Чудно звучит, - Лукерья Матвеевна, с важением, как будто я барыня какая.

Дара раскрыла книгу и забегала глазами по страницам.

– А я и не знаю ничего о травах, мы ведь и направлялись в столицу что бы учителя там отыскать.

– Так оставайтесь у меня погостить, я тебе и расскажу какая травка для чего, когда ее собирать, как сушить, как настаивать, а когда лучше к той травке и не прикасаться вовсе.

Девушка обернулась ко мне скорчив умильно–просящую мордашку, видел когда то такую у кота из какого то древнего мультфильма.