Кома (Вор должен сидеть)

Кивинов Андрей Владимирович

– Кто это?

– Луноход… Вождь синекожих…

Денис представлял авторитета несколько иным. Каким-нибудь качком на кривых ногах с пудовым крестом и бритым затылком. А тут типичный выпускник института. Узкое юношеское лицо, очки в тоненькой металлической оправе, аккуратные усики и длинная чёлка. Чёрный, почти до земли плащ, скрывающий истинные габариты, скромный шарфик-кашне, породистые ботинки… Ему б ещё шляпу, и хоть лекции на кафедре философии читай. Угаров со своим жёстким «ёжиком» на голове и кожаной курткой скорее походил на преступного лидера. Двое

других, стоявших с флангов явно превосходили Куликова в росте и размахе плеч. Денису показалось, что они близнецы. Точно, так и есть. Однояйцовые. Один держал над головой Лунохода зонт.

– Привет, – громко отозвался Угаров.

– Мне передали, у вас какие-то претензии. Я могу помочь?

Голос авторитета был располагающим и не язвительным. Такой тон характерен для продавцов дорогих магазинов.

– Может быть, – ответил Андрей.

– Тогда, давайте обсудим, – подойдя к козырьку, предложил Куликов, указав на припаркованный возле обочины чёрный «Мерс» с тонированными стёклами. Затем улыбнулся Денису.

– Молодой человек, вы недавно у нас?

Денису резануло «у нас», но, растерявшись, он ответил просто:

– Да…

Теперь он мог рассмотреть авторитета вблизи. Последний только издалека казался юношей. Морщины у глаз говорили, что он старше Дениса минимум лет на десять.

– Моя фамилия Куликов, – с улыбкой продолжил Луноход и протянул руку, – Вячеслав Евгеньевич.

– Неволин, – окончательно стушевался Денис, но руку пожал, – Денис Сергеевич.

– Очень приятно. Какая у вас подходящая фамилия. Андрей Валентинович, так вы не против разговора?

– Не против, – буркнул Андрей, выходя из-под козырька, – Денис, подожди.

Из «Мерседеса» вывалился чернявый малый в кожанке, уступив место Угарову. Близнецы заняли оборону по бокам машины. Денису оставалось наблюдать за мирными переговорами, отсвечивая под козырьком «Устрицы». Наблюдать, к слову, было не слишком уютно, к дождю прибавился ветер, пронизывающий лёгкую куртку. Чернявый что-то сказал близнецам и, прикрываясь от дождя руками, устремился в кафе. В отличие от хозяина, с Денисом он не знакомился, сразу прошёл внутрь. Зрение не обмануло, парень родился на Кавказе, либо имел там предков. Склеротик-вышибала так и не появился, поэтому Денису безвозмездно брать на себя функции вратаря, проверяя билеты на дискотеку, которые продавались за углом. Трех девчонок-школьниц он пропустил бесплатно, кинув вдогонку: «Шли б вы, барышни, лучше в другую сторону». Попрошайка тоже исчез, больше не оскорбляя своим видом столь респектабельное место.

Переговоры заняли минут тридцать – Неволин окончательно продрог, но поста не покинул. Угаров, выйдя из машины, махнул ему рукой.

– Садись, – указал он на дверь «Мерседеса», – нас подкинут до отдела.

В «Мерсе» Денис немного согрелся. Управлял машиной какой-то дедок, что тоже удивляло. Как ни странно, Денис впервые в жизни ехал на таком классном агрегате. Деревянная полированная торпеда, разноцветная панель управления, кожаные сидения, почти полная герметичность, лёгкость и плавность

хода. Однако Денис не показывал своего восхищения. Луноход сидел спереди и всю поездку с кем-то ругался по тяжёлому мобильнику, не произнеся при этом ни единого матерного слова. Когда автомобиль затормозил возле отдела, он протянул Угарову руку и ещё раз улыбнулся.

– Мы договорились, Андрей Валентинович.

– Да, – коротко ответил тот.

В кабинете Угаров сразу достал из сейфа амбарную книгу с данными о моральных уродах, обитавших поблизости, и, присев на стол, принялся её листать. Денис сгорал от любопытства.

– Ну, что?

– Порядок. Теперь можно осчастливить дорогое руководство. Здесь они, – он с такой силой хлопнул ладонью по книге, что свалились хоккейные краги, висевшие на стене под табличкой «Адвокат».

– Луноход их что, сдал?

– А зачем ему пробитые отморозки? Он бандит интеллигентный, можно сказать, правильный. А от таких подчинённых одна головная боль… Так, завтра часиков в семь к ним и нагрянем.

– Домой?

– На дачу. У одного дача в Грузино, вернее, у предков. Вот оба там сейчас и отдыхают. Да, вот ещё… О том, что мы с Луноходом базарили, особо не треплись. Сам понимаешь, он не министр внутренних дел… Будут спрашивать, скажи: по приметам ублюдков вычислили.

* * *

Луноход не соврал, мальчики торчали на родительской даче. Выудили их оттуда без особых хлопот, благо они едва стояли на ногах из-за высокого содержания алкоголя в крови. Когда девяностокилограммовый участковый Семага по команде Блохина вышибал плечом дверь, оба мирно спали прямо за столом. В соседней комнате релаксировали две упитанные селянки лет тридцати, приглашённые накануне на посиделки. Поначалу барышни выразили пьяный протест, но, увидев Семагу, извинились, после чего их с миром отпустили доить коров.

В полдень почётный эскорт из двух милицейских «Москвичей» благополучно доставил желанных гостей в отдел, где они также благополучно были «расколоты» с помощью доброго слова и угаровских краг. Внятно объяснить мотивы убийства Лены ни тот, ни другой не смогли, мыча что-то про пьяную лавочку.

Вечером того же дня Денис заглянул в кабинет Блохина.

– Вань, ты Лунохода знаешь?

– Лично нет, а так, конечно, слышал. Он же наш район держит. Что, познакомиться хочешь?

– Уже… Не очень он на бандюга похож. Интеллигентик какой-то с виду.

– Понты высокие… За этим интеллигентиком покойников, как за мной долгов. В газовую камеру сажай, не ошибёшься. Не меня, его.

– Он что, сам убивал?

– Ты как вчера родился. Такие ребята сами никого не мочат. Если только под дозой или по пьяни. А Луноход не пьёт и не колется. И где ты с ним поручкался?

Денис рассказал о визите в «Устрицу», забыв предупреждение Угарова не трепаться. Блохин скептически покачал головой.

– Луноход своих никогда не сдаёт. Даже самых пробитых. Он им лучше сам ребра перекрошит, но нам не отдаст. Имидж блюдёт.